L’État, C’est Tout: “История Российского государства” Бориса Акунина и канон национальной истории

Studia Slavica Savariensia, 2016

The government has always played an important role in the Russian society. One of the reasons why its influence was felt in different areas of social life was its exclusive position of power, which has been both celebrated and condemned in Russian literature. The shortcomings and negative features of the Russian government have also been portrayed in the hyperbolic and dystopian narratives of The Slynx by Tatyana Tolstaya and Day of the Oprichnik by Vladimir Sorokin. However, far from being only imaginary dystopian visions of a perverse totalitarian future, these works are rooted in the Russian historical experience.

Людвіг Гумплович в своїй роботі “Загальне вчення про державу” обґрунтував з історичної точки зору та систематизував науки, що вивчають право і державу, а також визначив місце кожної науки у цій ієрархії та їх співвідношення

2018

The Review of Fasolt C. Past Sense: Studies in Medieval and Early Modern European History. Leiden: Brill, 2014. — XVIII, 658 p. In Russian.

Biblioteca di Studi slavistici, 2022

2010

Предлагается авторская трактовка понятия «Империя». «Империя» интерпретируется как особая форма единения власти и народа, имеющая свои запасы прочности, защитные механизмы и способы обеспечения цивилизационной идентичности и социокультурной преемственности. Предлагается концептуальная схема, связывающая периодически повторяющиеся системные кризисы российского государства и общества с особенностями России как Империи.

«Історія Русів», 1991

The book «Історія Русів» is shrouded in a mystery that has not been clarified to this day. Who is the author and when was the book written are questions that are still being debated in scientific circles. The first edition was in Russian in 1846 in Moscow, and this is the first edition in Ukrainian language. The book was an inspiration to authors such as Taras Sevcenko, Pushkin, Gogol, and many others.

Дементьев И.О. «Поршневский век»: дискуссии вокруг книги Бориса Поршнева о народных восстаниях во Франции перед Фрондой // Логос. 2022. №6. С. 129—158, 2022

Статья посвящена обсуждению зарубежными историками книги советского исследователя Бориса Поршнева «Народные восстания во Франции перед Фрондой (1623–1648)», вышедшей в 1948 году в СССР и получившей Сталинскую премию. Книга представляла собой ортодоксальномарксистский анализ истории народных движений во Франции в первой половине XVII века на основе широкой источниковой базы, включавшей как опубликованные материалы, так и документы архива канцлера Пьера Сегье, которые ранее не использовались исследователями. Рассмотрена история переводов книги Поршнева на разные европейские языки (в ГДР книга увидела свет в 1954 году, во Франциив 1963-м), воспроизведены оценки, которые давали монографии такие специалисты, как Фернан Бродель, Эммануэль Леруа Ладюри, Робер Мандру. Французские историки (причем не только левые) в большинстве приняли книгу восторженно, найдя ее новаторской и отдав должное таланту автора и оригинальности привлеченных им источников. В то же время концепция Поршнева встретила возражения со стороны Ролана Мунье, который отверг ее марксистский схематизм. Впоследствии ученики Мунье уточнили многие аспекты темы народных движений во Франции, признав, однако, за Поршневым первенство в постановке самого вопроса. Несмотря на критику, интерес к монографии долго не ослабевал: в 1970-х годах наряду с новым французским изданием вышли итальянский и испанский переводы. В статье показано, что характер рецепции книги Поршнева во Франции был отчасти обусловлен конкуренцией внутри профессионального сообщества историков. Охарактеризованы также основные векторы рецепции монографии в других странах Европы. В конечном счете авторитет Поршнева как первооткрывателя темы и публикатора важных источников не подлежит сомнению, но многие его положения были подвергнуты обоснованной критике. Анализ истории зарубежной рецепции творчества Поршнева помогает лучше понимать механизмы трансфера идей в мировой академической среде после Второй мировой войны. The article focuses on the discussion by foreign historians on the book of the Soviet scholar Boris Porshnev Popular Uprisings in France before the Fronde, 1623–1648, which appeared in the USSR in 1948 and was awarded the Stalin Prize in 1950. The book was an orthodox Marxist analysis of the history of popular movements in France in the first half of the 17th century, based on a wide range of sources, including both published materials and documents from the Chancellor Pierre Séguier’s archive, which had not been used by scholars before. The author analyses the history of translations of the Porshnev’s book into different European languages (in the GDR the book was published in 1954, in France—in 1963) as well as the estimates given to the monograph by such experts as Fernand Braudel, Emmanuel Le Roy Ladurie, Robert Mandrou. Most of the French historians (and not only left-wing ones) received the book with enthusiasm, finding it ground-breaking and paying tribute to the author’s talent and the originality of the sources he drew upon. At the same time, Porshnev’s construct was opposed by Roland Mousnier, who rejected its Marxist schematism. Subsequently, Mousnier’s disciples clarified many aspects of the subject of popular movements in France, while acknowledging Porshnev’s primacy in posing the question itself. Despite the criticism, interest in the monograph continued unabated for a long time: in the 1970s, along with the new French edition, Italian and Spanish translations of the monograph were published. The article shows that the nature of the reception of Porshnev’s book in France was partly due to competition within the professional community of historians. The article also describes the main vectors of reception of the monograph in other European countries. Ultimately, the credibility of Porshnev as the pioneer in the topic and the publisher of important sources is still indubitable, but many of his theses have been seriously criticized. The analysis of the reception of Porshnev’s work abroad helps to better understand the mechanisms of the transfer of ideas in the world academic culture after the Second World War.

2018

The article analyzes the published material is about the burial rites of the tundra Yukagirs of vadulov for over a century (in early XX -in late XX centuries) and the fi eld data of the author collected at the beginning of XXI century. The study time is divided into four chronological periods in accordance with the time of collection of fi eld data : 1902, 1959, 1995 and 2014. All materials grouped into three tables with samples on six topics: "Ritual", "Amulet, absolution", "Clothes", "Inventory", "Riding deer and sacrifi ce", "Gravestone". Comparisons of the data obtained showed the prolongation of individual elements of the burial rites of tundra Yukagirs during the study period. At the same time, throughout the XX century the infl uence of various factors (atheistic propaganda, foreign ethnic borrowing, technological changes) detected by the variability of the individual elements. The changes also depended on the degree of preservation and adherence to their own distinctive cultural traditions. There are the following blocks: the pre-Christian pagan traditions, foreign ethnic (Tungus) borrowings and the infl uence of Christianization. Since the middle of XX century the tendency of reducing the share of traditional vehicles, clothes, tools, utensils in an accompanying burial complex things and replace them with models. These tables shed light on certain issues of Ethnography and traditional culture of the Yukagir people.

Вісник Пенітенціарної асоціації України, 2019

У статті розглядається кадрова політика органів політичного розшуку Російської імперії на прикладі одного з його офіцерів Ф. Рожанова. Аналізуються політико-правові погляди, що панували у російських спецслужбах, на прикладі «Історії революційного руху», підготовленої Ф. Рожановим. Автори спиралися на широке коло джерел, серед яких помітне місце посідають архівно-документальні матеріали, частина з яких уперше вводиться до наукового обігу.

HAL (Le Centre pour la Communication Scientifique Directe), 2005

За загальною редакцією д-ра. юрид. наук, проф. Бандурки О.М., д-ра. юрид. наук, проф. ЯрмишаО.Н.

Вестник Челябинского государственного педагогического университета. Научный журнал. - Челябинск, 2009. - №5. - С. 289-301., 2009

В статье исследуется мифопоэтический аспект творчества М.А. Булгакова: на материале романа «Белая гвардия» и пьесы «Батум» анализируется архетип «русского бунта» и его смысловое ядро - самозванство, выступающее национальным культурно-философским феноменом, который в ХХ веке глубоко осмыслил писатель.

Зеленин А. В., Руднев Д. В. Канцеляризм ‘а равно (и)’ и его история // Русская речь. 2022. № 3. С. 79–91. Zelenin A. V., Rudnev D. V. A Bureaucratic Cliché A RAVNO (I) and Its History. Russian Speech, 2022, 3: 79–91. Канцеляризм а равно (и) был одной из многочисленных союзных единиц с корнем -равн- (равно как (и), равно (и), равным образом (и), равномерно (и) и др.), возникших в русском языке XVIII века в результате калькирования немецких наречий и наречных сочетаний с корнем -gleich- (gleichals, gleichfalls, gleichwie, gleicherweise, gleichergestalt, gleichermassen и др.), способных употребляться в качестве присоединительных союзов. Новые союзные единицы были приметой книжной речи - научной, художественной, эпистолярной и в том числе деловой. С 1730-1740-х гг. они начинают употребляться в распорядительных и законодательных документах правительственной власти. Благодаря присоединительной семантике равно, равно как, равномерно, равным образом легко соединялись с частицей и, образуя союзные конструкции. В деловой речи происходило сращение новых единиц (как с частицей и, так и без нее) с присоединительным союзом а, унаследованным из синтаксиса допетровских документов. Новые союзные конструкции а равно (и), а равномерно (и), а равным образом (и) начинают распространяться в документах в конце 1760-х гг., с самого начала имея канцелярскую окраску. В начале XIX века союзное сочетание а равно (и) получило широкое распространение не только в деловой письменности, но и иных типах письменных текстов, отражая усилившееся влияние деловой речи на другие речевые системы русского языка. Однако с конца XIX - начала XX века началась жанрово-стилистическая дифференциация союзной единицы а равно (и). В настоящее время а равно употребляется в законодательных текстах и имеет яркую канцелярскую окраску, тогда как а равно и, благодаря отчетливому присоединительному оттенку частицы и, употребляется не только в деловых, но также в научных, публицистических и художественных текстах. The bureaucratic cliché a ravno (i) ‘as well as’ was one of the many conjunctive units with the root -ravn- (ravno kak (i), ravno (i), ravnym obrazom (i), ravnomerno (i), etc.) that arose in the Russian language of the 18th century as a result of calquing German adverbs and adverbial expressions with the root -gleich- (gleichals, gleichfalls, gleichwie, gleicherweise, gleichergestalt, gleichermassen, etc.), capable of being used as cumulative conjunctions. New conjunctive units were signs of book speech - scientific, fictional, epistolary, including documentary texts. From 1730-1740s, they began to be used in government administrative and legislative documents. Thanks to their cumulative semantics ravno, ravno kak, ravnomerno, ravnym obrazom easily connected with the particle i and formed conjunctive constructions. In business speech, there was a fusion of new conjunctive units (both with the particle i or without it) with the cumulative conjunction a inherited from the syntax of pre-Petrine documents. New conjunctive constructions a ravno (i), a ravnomerno (i), a ravnym obrazom (i) began to spread in documents at the end of the 1760s and from the very beginning had a bureaucratic coloration. At the beginning of the 19th century, the conjunctive combination a ravno (i) became widespread not only in documentary texts, but also in other types of written texts, reflecting the increased influence of business speech on other speech systems of the Russian language. However, from the end of the 19th - beginning of the 20th century, the genre-stylistic differentiation of the conjunctive unit a ravno (i) began. Currently, a ravno is used in legislative texts and has a prominent bureaucratic nuance, while a ravno i, thanks to its distinct cumulative meaning due to the particle i, is used not only in business, but also in scientific, journalistic and fiction texts.

Наумов Д.И. Древнерусский период генезиса национальной государственности в белорусской исторической памяти // Актуальные проблемы Российской цивилизации и методики преподавания истории: Сб. материалов XVI Межд. научн. конф. 16 февраля 2023 г. Саратов, 2023. – С. 12–19, 2023

В настоящем сборнике опубликованы итоговые материалы XVI Международной научной конференции, проведённой кафедрой отечественной истории и историографии Института истории и международных отношений Саратовского государственного университета в феврале 2023 года. Авторы, преподаватели и сотрудники различных вузов России, рассматривают широкий круг проблем отечественной и региональной истории, права, теории и методики преподавания истории, вводят в научный оборот новые исторические источники, высказывают различные точки зрения на отдельные события прошлого и настоящего России. Для преподавателей, аспирантов и студентов вузов, а также для всех интересующихся отечественной историей. Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я : Доктор исторических наук, профессор В.А. Чолахян (ответственный редактор) Кандидат исторических наук, доцент С.В. Удалов Кандидат исторических наук, доцент А.В. Лучников Кандидат философских наук, доцент Н.В. Попкова Кандидат педагогических наук, доцент И.В. Ястер УДК 94(47)(082) ББК 63.3(2)я43