Атлас аналитических центров: 
 русистика за рубежом !1 Rethinking Russia, 2016 !2 Содержание Введение 4 Методология исследования 13 Экспертиза на аутсорсинг: «think tanks» как формат экспертной поддержки принятия государственных решений 22 Дипломатия вторых треков: русистика как фактор «мягкой силы» 30 Глобальный обзор: русистика на карте мира 36 Региональные обзоры США 41 Европа 57 Азия 71 Тренды и перспективы 82 Приложение: Россия в проектах зарубежных аналитических центров 84 !3 Атлас аналитических центров | Введение Введение ! 
 Ричард Саква
 Профессор Университета Кента в Кентербери В период усиления глобальной конкуренции и охлаждения взаимоотношений как никогда важную роль начало играть владение достоверной и точной информацией, носящей непредвзятый, объективный характер. В этом контексте «мозговые центры» занимают довольно неоднозначную позицию. Они не только выполняют функцию «генератора знаний», но и уделяют особое внимание ее анализу. Многие исследовательские институты гордятся своим беспристрастным подходом и независимостью, другие же отличаются ангажированностью и приверженностью заранее определенной позиции. Другими словами, с точки зрения многообразия, «мозговые центры» можно сравнить с гражданами демократического сообщества. Некоторые из них хорошо осведомлены о происходящих событиях, заинтересованы в достижении справедливости и стремятся узнать правду, в то время как другие считают своим долгом и обязанностью защищать статус-кво, отстаивать определенные привилегии или же преследовать некую иную цель. Таким образом, «фабрики мысли» представляют собой отдельное сообщество, где на глобальном уровне ведутся дискуссии и обсуждения по поводу тех или иных вопросов. Подобное разнообразие и многообразие амбициозных задач в полной мере отражено в данном внушительном исследовании, проведенном международ- ным аналитическим центром Rethinking Russia. «Мозговые центры» занимают промежуточное положение между консалтинговыми компаниями, чья зависимость от рыночной конъюнктуры общепризнанна, и университетами, которые традиционно ориентированы на сохранение беспристрастного подхода к анализу, если не глубинного поиска истины. В данном сборнике рассматривается процесс генерации знаний сетью организаций, имеющих привилегированное положение в обществе. «Мозговые центры» - это важнейшие институты, где сосредоточены знания, опыт и навыки и где активно продвигаются те или иные точки зрения и подходы. Помимо исключительно просветительских, они выполняют ряд других функций. Если мы будем сравнивать научно-исследовательские институты и интеллигенцию в современном мире, то некоторые центры подходят под описание так !4 Атлас аналитических центров | Введение называемых «традиционных интеллектуалов», о которых писал Антонио Грамши (то есть тех, кто выступает за независимое изучение социальных феноменов), а другие – под описание «органических интеллектуалов», отражающих расстановку сил в обществе. Когда речь заходит о русистике, такое разделение становится еще более весомым. Долгое время Россия не вписывалась в западную эпоху «модерна». Безусловно, она не отвергала достижения Запада, но в то же самое время старалась найти ту модель интеграции, которая помогла бы сохранить традиции и отличительные признаки российского общества. Из-за такой осторожной позиции исследования России приобретают все более много- аспектный характер, а сами аналитики становятся более восприимчивыми к самым различным трактовкам и мнениям. Из-за того, что после 1991 года Россия начала терять свой статус «великой державы», исследования страны больше не рассматривались в качестве приоритетных (при этом как объект исследования Россия не перестала быть привлекательной для аналитиков). Это нашло свое отражение в резком сокращении числа экспертов разведывательных служб в Соединенных Штатах: если в разгар Холодной войны их количество составляло примерно 13 тысяч человек, то в 2012 их насчитывалось не более 1000 человек. Число экспертов, по прогнозам, может опять резко вырасти в связи с появлением отдельных признаков, свидетельствующих о возобновлении почти полувекового противостояния. Потеря Россией своих позиций также оказала непосредственное влияние и на учебные курсы, посвященные российским исследованиям: их число начало стремительно снижаться после окончания противостояния капиталистического и социалистического блоков. Теперь, когда Россия вновь воспринимается как некая сложная проблема, если не угроза, интерес к исследованиям страны вновь растет. Принцип «знай своего врага» никогда полностью не преобразовывался в концепцию «знай своего друга». В этой связи «мозговые центры» выполняют важную роль. Будучи разнородными по своей структуре, они производят знания о социальном окружении. В этой аналитической работе под научно-исследовательскими институтами понимаются «независимые или автономные учреждения, цель которых заключается в консультировании государственных лиц, принимающих решения по вопросам внешней политики и международных отношений» (стр. 8). Это хорошее определение, но оно не отражает то, как многие «мозговые тресты» пытаются формировать не только государственную политику, но и общественное мнение, предпочтения людей и их взгляды. Проблема, связанная с исследованиями России, усугубляется и общим упадком в сфере регионоведения и страноведения. Эта область традиционно была одной из важнейших в анализе отдельных страх и регионов и включала в себя изучение языков, литературы и культуры, а также исторический экскурс и исследование политической жизни. Отчасти на этот традиционно холистический подход негативно влияет серьезное снижение уровня владения иностранными языками, по крайней мере, в англо-саксонском мире. !5 Атлас аналитических центров | Введение Ухудшение языковых навыков – это один из самых больших камней преткновения на пути к глубокому пониманию любой зарубежной страны. А в случае с российскими исследованиями эта проблема стоит наиболее остро. Предметом настоящего исследования являются 637 аналитических центров в 85 странах. Столь широкая выборка оправдана, так как позволяет собрать обширный материал по проблематике. Независимый анализ крайне важен для принятия взвешенных политических решений, однако, как показывает исследование, с момента возникновения первого экспертно-аналитического центра данные организации подвергаются критике. Первый центр, созданный в 1831 году по инициативе герцога Веллингтона, существует и поныне. Сейчас он официально называется Королевский объединенный институт оборонных исследований (RUSI), и, таким образом, является на сегодняшний день старейшим аналитическим центром в мире. Как показывает исследование, самые первые центры подобного рода подвергались критике за попытки навязать обществу зависимость от мнения экспертов, подрывая тем самым принципы демократии. Сегодня со стороны общества также часто слышна критика в отношении принципов технократического управления, хотя при этом нередко имеет место другая крайность: в условиях современного капиталис-тического общества движущей силой при формировании политического курса слишком часто выступает не экспертное мнение, а идеология. Это исследование свидетельствует о большом разнообразии аналитических центров, существующих в мире. Те из них, что были основаны в первой четверти двадцатого века, теперь являются всемирно признанными авторитетными учреждениями. «Фонд Карнеги за международный мир» был создан в 1910 году, и сегодня его подразделения можно найти буквально в любом уголке мира. Он осуществляет свою деятельность и в Брюсселе, и в Индии, и во многих других местах, но в первую очередь в Москве. Московский Центр Карнеги является одним из самых уважаемых российских источников, где можно получить независимый экспертный анализ ситуации в стране. При этом следует заметить, что он оказывается в своеобразной ловушке. На центр со всех сторон оказывается политическое давление: как справа, так и слева, начиная от радикальных либералов и заканчивая неоконсерваторами. Также не стоит забывать об определенном бюрократическом давлении сверху. «Королевский институт международных отношений» был учрежден в 1920 году. Его программа по Евразии и России (для меня большой честью является участие в этой программе в качестве член-корреспондента) включает в себя впечатляющий перечень публикаций и встреч, посвященных России и региону в целом. При этом и эта программа не избежала общей участи и подверглась воздействию разногласий на политической почве, жертвой которых стал в известной мере беспристрастный научный подход. Линия размежевания проходит между теми, кто все еще признает за социальной и политической системой определенный потенциал развития и выступает за сотрудничество с российским руководством, и теми, кто категорически отвергает идею любого взаимодействия, открыто осуждая все действия властей. !6 Атлас аналитических центров | Введение В исследовании отмечается, что «некоторые аналитические центры преврати- лись в политически ангажированные институты», и это действительно так. В работе приводятся некоторые значимые примеры, но, пожалуй, не представлена более полная информация. В настоящее время существует целый ряд аналитических центров, которые заточены для работы в условиях «новой холодной войны», и их деятельность направлена на то, чтобы создать все необходимые условия для возобновления подобного конфликта. Эти структуры традиционно оправдывают все большую радикализацию системы безопасности атлантического сообщества и пропагандируют ее ценности. Такие центры можно отнести к инструментам «мягкой силы» в классическом определении этого термина, данном Джозефом Найем. То есть, следует говорить о структурах, работающих на «укрепление власти гегемона несиловыми методами». Впоследствии сам Най утверждал, что и Россия, и Китай неправильно истолковали его определение. В данной главе термин «мягкая сила» будет предусмотрительно рассматриваться с критических позиций. В целом, это комплексное и важное исследование, которое знакомит нас со сложным миром современных аналитических центров. Учитывая, что наша страна является одним из важнейших акторов среди демократических обществ, нам будет весьма полезно проанализировать и понять, какие процессы и трансформации происходят внутри данных организаций, как меняется их роль в обществе и в формировании современной политической повестки дня. Поскольку роль политических партий как главного института, занимающегося сбором информации о политических предпочтениях в обществе и их формированием, несколько снизилась, аналитические центры во многом берут на себя роль выразителей социальных и политических требований. Таким образом, эта работа, играет важную роль, помогая нам понять, что представляет собой один из важнейших элементов современного политического сообщества. !7 Атлас аналитических центров | Методология исследования ! Томас Грэм 
 Управляющий директор компании Kissinger Associates В эпоху масштабных изменений на глобальной арене РФ, которая постепенно возвращает себе статус «великой державы», необходимо иметь более полное понимание отношения к ней со стороны других стран. И для России, и для других государств успех во внешней политике во многом зависит от того, как международное сообщество воспримет их действия и отреагирует на них. Что другие государства знают о России и ее приоритетах? Какие цели, по их мнению, она преследует? Считают ли они, что интересы России согласуются с их интересами или же они прямо противоположны? Как они оценивают потенциал России на сегодняшний день и в долгосрочной перспективе? Какие действия может предпринять российское руководство для формирования наиболее привлекательного образа страны, способствующего продвижению национальных интересов? Именно этими вопросами должен задаваться Кремль. В этом контексте недавно опубликованный доклад «Атлас аналитических центров: изучение России за рубежом» ("Think Tank Atlas: Russian Studies Abroad») вносит значительный вклад в понимание роли иностранных научно- исследовательских институтов в формировании общественного мнения и государственной политики в Соединенных Штатах и ключевых странах Европы и Азии. Как указывают авторы доклада, после окончания Холодной войны Соединенные Штаты практически перестали исследовать Россию. В последние два-три года многие влиятельные политические игроки, крупные бизнесмены и научные сотрудники в Соединенных Штатах начали жаловаться на очевидный недостаток экспертов по России и в целом на неспособность лиц, принимающих внешнеполитические решения, предугадать ее действия на Украине и в Сирии. На сегодняшний день широко обсуждается возможность возобновления подготовки русистов, правда, уже исходя из предположения, что Россия в будущем будет оставаться ключевым игроком в международных !8 Атлас аналитических центров | Методология исследования отношениях. Только время покажет, каких конкретно результатов удастся достичь по итогам данных дискуссий. Вместе с тем исследования России перестали рассматриваться в качестве приоритетных не по причине того, что страна более не вызывала интерес у аналитиков, как принято считать. Скорее изменился сам интерес. В период биполярной конфронтации Советский Союз рассматривался как государство с чужеродной идеологией, шедшей вразрез с американскими ценностями, и как игрок, стремящийся оспорить статус США как глобального гегемона. Чтобы адекватно реагировать на те или иные действия СССР, лицам, принимающим решения в США, были нужны эксперты, специализи-ровавшиеся на России или СССР. Интерес к России как таковой был весьма значительным. В конечном счете на обучение десятков тысяч экспертов по России были выделены миллионы долларов. Именно в это время при Гарвардском и Колумбийском университетах появились крупные научно-исследовательские центры, занимающиеся Россией, был основан американский стратегический центр RAND, уделявший особое внимание изучению СССР, а исследования русского языка получили щедрое финансирование. После окончания Холодной войны интерес к России не угас. Так, администрация Клинтона сделала российское направление приоритетным в своей внешней политике. Но в некотором смысле Соединенные Штаты вели себя так, как будто знали ответы на серьезные вопросы, касающиеся развития мира после окончания американо-советского противостояния. С отходом от положений марксизма- ленинизма Россия неизбежно должна была встать на путь становления демократии и создания свободного рынка по американским лекалам. В этом и заключался «конец истории». И поэтому они проявляли интерес не к России как таковой, их интересовало не реальное положение дел в стране. Американцы делали акцент на тех знаниях, которыми они должны были поделиться с россиянами, чтобы облегчить и ускорить этот неизбежный переход. Степень влияния глубинных основ российской культуры, истории и мысли на выстраивание траектории развития не бралась серьезно в расчет. Практически никто не был готов признать, что Россия могла избрать иной путь. Экспертное сообщество при поддержке правительства и средств массовой информации активно искало подтверждения своей правоты касательно перехода в соответствии с американским сценарием. Мало внимания было уделено тому, что действительно происходило в России. И практически совсем без внимания остался российский внешнеполитический курс (учитывая, что на тот момент Россию списали со счетов как глобально незначимого игрока). Увлекшись теориями, американцы не увидели реального положения дел. Однако после финансового кризиса 1998 года и в самые первые годы президентства Владимира Путина стало ясно, что переходный процесс протекает не так, как ожидали американские аналитики. Среди прочего, Путин стремился увязывать текущие события, особенно в политической сфере, с богатыми историческими традициями. Он заявил, что, восстанавливая свою политическую систему, Россия не будет слепо подражать Западу. По его словам, !9 Атлас аналитических центров | Методология исследования в России сложится собственная демократическая система, причем со своими особенностями. Эксперты по вопросам «демократического транзита» оказались неготовыми в интеллектуальном плане к подобному развитию событий. Для них это было всего лишь отклонением от правильного курса реформ, и они никогда не прилагали никаких усилий к тому, чтобы внимательно изучить данное явление. И поэтому, несмотря на свои исследования российской жизни, американское экспертное сообщество не понимало сути происходящего в стране, потому что не считало Россию влиятельным игроком на международной арене. На протяжении почти четверти века проблема заключалась все же не в снижении интереса к России как к предмету изучения, основной проблемой было отсутствие акцента на самой России в данных исследованиях. Сегодня, когда Россия вновь вышла на первый план в качестве значимого глобального игрок с особенной политической системой, перед американцами стоит задача не столько выделить больше средств на исследование российской действительности, сколько вновь начать изучение реального положения дел в России. Соединенным Штатам нужны эксперты, которые действительно разбираются в происходящем в стране. Многое можно сделать непосредственно в США, но определяющим аспектом для успешности работы будет взаимодействие на международном уровне с аналитическими центрами и институтами в Европе и Азии, и, конечно, в самой России, хотя бы и потому, что Россия сыграла много разных ролей в разных странах по всему миру, тем самым повлияв на представление о себе местного населения в каждой из этих стран. Интеллектуальное взаимодействие обогатит дискуссию и положительно отразится на глубине нашего понимания российской жизни. Подобное многоплановое видение поможет нам самим ответить на ряд серьезных вопросов о России, о сути ее политической системы и ее роли как глобального игрока. Данное издание содержит большое количество информации, которая будет интересна и полезна аналитическим центрам и другим учреждениям, намеревающимся выстроить настоящие международные связи, чтобы изучать российскую действительность. Это прекрасная отправная точка для исследований. !10 Атлас аналитических центров | Введение Ян Ваславский, кандидат политических наук, 
 директор Rethinking Russia В годы холодной войны экспертный интерес к Советскому Союзу на Западе был весьма высоким, что легко объясняется причинами, носящими историко- объективный характер. Этот интерес обусловил появление и развитие советологии – отдельного междисциплинарного направления, в рамках которого изучался Советский Союз, его общественно-политический строй, экономика и культура. «Конец истории», иллюзии о возможности эффективного однополярного мира, недальновидное списание России из ряда ведущих мировых держав, по сути, «размыли» экспертное сообщество. Впрочем, если советологи в силу закрытого характера советской системы были ограничены в каналах получения информации, что естественным образом снижало потенциал исследований, то сегодня эксперты, занимающиеся изучением России, располагают гораздо более внушительным арсеналом источников информации и инструментарием для анализа. Однако парадокс ситуации, сложившейся в 1990-е и 2000-е годы, заключается в том, что на Западе экспертный интерес к России, государству-продолжателю СССР, стал падать сразу после исчезновения Советского Союза с политической карты мира. «Конец истории», иллюзии о возможности эффективного однополярного мира, недальновидное списание России из ряда ведущих мировых держав, по сути, «размыли» экспертное сообщество: спрос на услуги советологов сильно упал, а молодые и перспективные специалисты стали выбирать другие регионы и страны в качестве сферы своих интересов. За последние 25 лет стали очевидны, как минимум, три серьезные проблемы, возникшие в связи с вышеописанным развитием событий. Во-первых, советологи «старой школы» потеряли стимулы к систематическому повыше- нию квалификации и поддержанию себя «в тонусе». Сегодня многие из них понимают внутреннюю и внешнюю политику Москвы немногим лучше отдельных журналистов иностранных СМИ, использующих применительно к !11 Атлас аналитических центров | Введение России застарелые стереотипы и клише. Во-вторых, из-за отсутствия достаточного притока новых кадров образовался внушительный провал в поколениях специалистов, фиксируется серьезный дефицит молодых, но уже зрелых исследователей России, тех, кто начал свою карьеру в 1990-е и 2000-е годы. В-третьих, нельзя исключать, что кризис данной дисциплины оказал влияние на развитие международной ситуации и динамику отношений ведущих держав. Он выразился, прежде всего, в ухудшении качества экспертизы для принятия внешнеполитических решений, ослаблении кадрового потенциала аналитических центров, органов власти, СМИ и т.д. Иными словами, источники текущих разногласий следует искать не в последнюю очередь в уменьшении уровня взаимопонимания и учета интересов друг друга, чему в том числе способствует работа экспертов. Сегодня вполне объяснимо стремление западных элит лучше понять Россию, особенности ее общественно-политического и экономического развития, а также процесса принятия внутри- и внешнеполитических решений. Вместе с тем нарастание конфронтационных трендов в мире предопределило возрождение интереса к России, которое наблюдается, как минимум, последние 3-4 года. Сегодня вполне объяснимо стремление западных элит лучше понять Россию, особенности ее общественно-политического и экономического развития, а также процесса принятия внутри- и внешнеполитических решений. Однако это стремление не всегда подкреплено наличием соответствующих исследовательских и экспертных ресурсов, компетентных кадров и должным уровнем взаимодействия с российским исследовательским сообществом. Последний элемент в контексте глобализации образовательной, научной и экспертной сред является крайне важным для успешного восстановления позиций русистики за рубежом. Только в контексте конструктивного международного обмена мнениями, постоянного экспертного диалога возможно говорить о повышении уровня взаимопонимания между странами, правящими элитами и исследовательскими сообществами. В свете вышеописанных проблем, Международный аналитический центр Rethinking Russia посчитал проект «Атлас аналитических центров» крайне своевременным. В проекте проанализировано общемировое состояние россиеведения на современном этапе, дана характеристика положения дел в отдельных регионах и странах. Для осуществления проекта была собрана уникальная база данных аналитических центров, в поле интересов которых входят исследования России. !12 Атлас аналитических центров | Методология исследования Методология 
 исследования ! Татьяна Сорокина, куратор проекта Что такое «think tank»1? Проблема определения понятия «аналитический центр» состоит, во-первых, в том, что подобные организации, по своей природе, являются гибридными2, т.е. действуют на пересечении государственного, частного и некоммерческого секторов. Общественные СМИ организации Аналитические Консалтинг Университеты центры Экспертные центры органов власти Во-вторых, аналитические центры, функционируя по всему миру, трансфор- мируются под действием различных социокультурных контекстов. Значитель- ная часть исследований «think tanks» как в США, так и в Европе, посвящена 1 Термин « tanks» не имеет общеупотребительного, устоявшегося перевода на русский язык, среди множества вариантов наиболее популярны: «мозговой центр», «исследовательский центр», «фабрика мысли», «экспертно-аналитический центр», «центр прикладного анализа» и др. В настоящем докладе для обозначения think tanks авторы преимущественно используются термин «аналитический центр». 2 См. например, Thomas Medvetz, Hybrid intellectuals: Toward a theory of think tanks and public policy experts in the United States, University of Berkley research paper, 2006. !13 Атлас аналитических центров | Методология исследования изучению отдельных страновых моделей3. Исторически аналитические центры получили распространение именно в США, а американские центры до сих пор удерживают лидерство как по численности, так и по уровню развитости исследовательской инфраструктуры4. В-третьих аналитические центры выполняют настолько разнообразные функции, что они периодически могут мимикрировать под другие типы организаций: структурные подразделения университетов, «мозговые центры» политических процессов (выборных кампаний или крупномасштабных полити- ческих и экономических реформ), консалтинговые компании, общественные (чаще, правозащитные) организации или, в некоторых случаях, - СМИ. Эксперты аналитических центров могут выступать в роли академических исследователей, предпринимателей (предлагающих на «рынке идей» свои продукты политикам, финансовым донорам, и журналистам), специалистов по публичным коммуникациям5 . Выделение «think tanks» как особой группы организаций в этом случае происходит по принципу исключения. В исследовательской среде нет консенсуса даже по принципиальному вопросу: должны ли «think tanks» быть независимыми? В конце 1980-х годов профессор Джорджтаунского университета Кент Уивер дал определение аналитического центра, которое долгие годы использовалось в качестве базового. Аналитичес- кие центры, по Уиверу, - «негосударственные, некоммерческие исследова- тельские организации, в значительной степени автономные от органов власти, а также интересов компаний, отдельных групп интересов и политических партий6 ». Согласно данному определению, аналитические центры: 1. Обладают организационной автономностью; 2. В своей деятельности следуют принципам беспристрастного анализа (академический подход). Подход Уивера, таким образом, во-первых, не включал в множество аналитических центров аффилированные с государством структуры и частные организации, во-вторых, не допускал возможности проведения анализа в интересах определенных групп, и, в-третьих, не определял основное назначение деятельности аналитических центров (участие в формулировании государственной политики, служение общественным интересам и т.д.). При всей ценности академического подхода такое «дистиллированное» определе- ние дает слишком абстрактное представление о деятельности аналитических центров, фактически игнорируя реальность. 3 Hartwig Pautz, “Revisiting the think-tank phenomenon,” Public Policy and Administration, October 2011 26. P. 420 4 Подробнее см. Раздел Think Tanks как формат экспертной поддержки принятия государственных решений. 5 Thomas Medvetz, ““Public Policy is Like Having a Vaudeville Act”: Languages of Duty and Difference among Think Tank- Affiliated Policy Experts”, Qualitative Sociology, SPECIAL ISSUE ON KNOWLEDGE IN PRACTICE, December 2010, Volume 33, Issue 4, pp 549-562, open access, URL: http://link.springer.com/article/10.1007/s11133-010-9166-9, декабрь 2015 6 J. G. McGann, R. K. Weaver, Think tanks and civil societies: Catalysts for ideas and action, New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2002 цитируется по Hartwig Pautz, “Revisiting the think-tank phenomenon,” Public Policy and Administration, October 2011 26. P. 421 !14 Атлас аналитических центров | Методология исследования Поздние трактовки более гибко подходят к характеристикам аналитических центров: 1. Автономность сужается до финансовой независимости; 2. Снимается требование об отсутствии аффилированности: вместо этого выделяются отдельные типы аналитических центров (частные, аффили- рованные с государством, аффилированные с университетами, партий- ные аналитические центры, правозащитные аналитические центры и т.п.); 3. Определяется основное назначение деятельности – проведение приклад- ного публично-политического анализа; 4. В качестве потребителей продуктов аналитических центров подразуме- ваются либо органы власти в широком смысле, либо гражданское общество7. В 2014 году руководитель Программы «Аналитические центры и гражданские общества» из Пенсильванского университета Джеймс Макганн определяет аналитические центры уже как «организации публично-политического анализа, которые осуществляют определяемые политикой исследования, анализ по внутренней и внешней политике, и таким образом позволяют публичным лицам принимать информированные взвешенные решения по вопросам публичной повестки8 ». Определение Макганна более специфично и ближе подходит к реальной практике функционирования аналитических центров по всему миру. В рамках данного исследовательского проекта в качестве аналитических центров рассматриваются самостоятельные организации или автономные структурные подразделения, целью исследовательской деятельности которых является экспертная поддержка принятия государственных решений по вопросам внутренней и внешней политики. Классификация Существует несколько подходов к классификации аналитических центров. Наиболее распространенный подход, используемый Джеймсом Макганном, подразумевает выделение 7 категорий аналитических центров: автономные (независимые); квазинезависимые; аффилированные с государством; квази- государственные; аффилированные с университетами; аффилированные с политической партией; корпоративные9. В рамках данного исследовательского проекта классификация осуществлялась по трем группам критериев. 7 См. например, Andrew Selee, «Think Tanks: What Are They Good For?», TIME Magazine, Oct. 9, 2014, URL: http://time.com/ 3481757/think-tanks-what-are-they-good-for/, декабрь 2015 S8James G., McGann, 2014 Global Go To Think Tank Index Report , Think Tanks & Civil Societies Program, The Lauder Institute, The University of Pennsylvania, THINK TANKS AND CIVIL SOCIETIES PROGRAM, 2014, TTCSP, P.9 URL: http://repository.upenn.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1008&context=think_tanks, декабрь 2015 9 James G., McGann, 2014 Global Go To Think Tank Index Report , Think Tanks & Civil Societies Program, The Lauder Institute, The University of Pennsylvania, THINK TANKS AND CIVIL SOCIETIES PROGRAM, 2014, TTCSP, P.9 URL: http://repository.upenn.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1008&context=think_tanks, декабрь 2015 !15 Атлас аналитических центров | Методология исследования Критерии классификации аналитических центров По соотношению источников 1. Ресурсная независимость финансирования Центры с единственным спонсором Финансируются частным лицом Наличие донора с долей пожертвований Центры с основным спонсором более чем 50% за прошедший год Независимые центры Несколько источников финансирования Степень аффилированности с 2. Институциональная независимость университетом, органом власти, политической организацией Аффилированые с университетом Аффилированые с органом власти Структурные подразделения других Аффилированые с политической партией организаций Аффилированые с частной компанией Самостоятельные организационные Автономные единицы Публично декларируемая или 3. Идеологическая ориентированность признанная исследовательским сообществом Публично декларируемая нейтральность Идеологически нейтральные совпадает с оценкой экспертного сообщества Публично декларируемая нейтральность Идеологически частично не совпадает с оценкой экспертного ориентированные сообщества Публично декларируется приверженность Идеологически ориентированные определенной системе взглядов Анализ практик аналитических центров показал, что выделение отдельных типов по каждой группе критериев не имеет прикладной ценности. Так, например, идеологически ориентированные или институционально аффили- рованные центры, часто имеют один главный источник финансирования, потому на основании указанных критериев было идентифицировано несколько наиболее часто встречающихся типов аналитических центров. !16 Атлас аналитических центров | Методология исследования Матрица типов аналитических центров Тип / Критерий Ресурсная Институциональная Идеологическая зависимость зависимость ориентированность 1. Независимые Несколько доноров, Центр публично не Центр публично вклад ни одного из аффилирован ни с декларирует себя доноров не одной из независимым, составляет более организаций, оценка совпадает с 50% действует как позицией самостоятельная исследовательского организационная сообщества единица 2. Финансируемые Один источник В большинстве Идеологически частным лицом финансирования – случаев - частично частное лицо автономные независимые 3. Частично Существует один Близок к какой- Идеологически независимые или несколько либо организации, независимые или основных доноров но публично не частично аффилирован независимые 4. Государственные Основной донор - Является Степень государство структурным независимости подразделением различна органа власти / квазиНКО / подведомственной организацией, или государство - основой заказчик 5. Университетские Степень Публично Степень независимости аффилирован с независимости различна университетом различна 6. Партийные Основной донор – Публично Идеологически политическая аффилирован с ориентирован партия политической партией 7. Корпоративные Основной донор – Является Степень частная компания структурным независимости подразделением различна частной компании или частная компания – основной заказчик !17 Атлас аналитических центров | Методология исследования Исследования России за рубежом «Area Studies» (англ. регионоведение, регионалистика10 ) – особое направление исследований аналитических центров, которое выступает как «зонтичный» термин для обозначения нескольких связанных областей знания11. Учитывая тот факт, что процесс накопления знаний об определенных странах и регионах мира берет свое начало еще с первых исторических попыток установления международных контактов, регионалистика - далеко не новое направление исследований. Однако до начала XX века оно развивалось преимущественно в рамках дипломатии. Становление регионалистики как отдельного направления исследований диктовалось внутренними потребнос- тями отдельных государств. Так, например, в США развитие регионалистики часто трактуется как попытка преодоления узости американских представ- лений о других культурах и ограниченности европоцентричного подхода в социальных науках. Вплоть до 1940 года в США было защищено всего 60 диссертаций по незападным культурам, причем большая их часть была посвящена историческим исследованиям12. Дэвид Энгерман в своей книге «Знай своего врага: расцвет и упадок американских советологов» описывает анекдотичный случай. В 1948 году в самом начале холодной войны во вновь созданном Центральном разведывательном управлении США работало 38 экспертов по СССР. Из них только 12 как-то говорили по-русски, у 1 эксперта была степень Ph.D., а профили подготовки первых советологов различались от инженерных наук до библиотечного дела13 . В настоящее время в США действует государственная программа изучения иностранных языков, а также грантовые программы по региональным исследованиям, area studies преподаются в качестве отдельных учебных дисциплин, а в программах академического обмена ежегодно участвует более 200 000 иностранных студентов и десятки тысяч исследователей14, специалисты по регионалистике работают в сфере аналитики для нужд государства. Исследования России (англ. «Russian Studies» русистика, россиеведение) в большинстве случаев попадают в одно из следующих направлений: 1. Углубленное изучение языка – сравнительная филология, лингвистика, 2. Изучение истории и культуры – история, социальная антропология, культурология, общее страноведение, 3. Сравнительные социальные, экономические и политические исследования, характеризующиеся идеографическим подходом к анализу. 10 Michael D. Kennedy, “A Manifesto (of sorts) for Area Studies”, The Journal of the International Institute, Volume 4, Issue 3, Summer 1997, URL: http://hdl.handle.net/2027/spo.4750978.0004.302, декабрь 2015 11 David L. Szanton, ed., The Politics of Knowledge: Area Studies and the Disciplines (GAIA Books Serie, published in association with University of California Press, Berkeley, 2002), PDF e-book, P.5, URL: http://escholarship.org/uc/item/ 59n2d2n1#page-1, декабрь 2015 12 Ibid, P.5, 13 David C. Engerman, KNOW YOUR ENEMY: The Rise and Fall of America’s Soviet Experts (New York: Oxford University Press, 2009), Amazon Kindle, loc. 130 14 David L. Szanton, ed., The Politics of Knowledge: Area Studies and the Disciplines (GAIA Books Serie, published in association with University of California Press, Berkeley, 2002), PDF e-book, P.6, URL: http://escholarship.org/uc/item/ 59n2d2n1#page-1, декабрь 2015 !18 Атлас аналитических центров | Методология исследования В фокус данного проекта попали исследования последней категории, - так или иначе затрагивающие внешнеполитические вопросы, а также социальные, экономические и политические процессы современного российского общества. Анализ открытых источников Исследовательская группа Rethinking Russia проанализировала ключевые аналитические центры, которые в той или иной степени исследовали социально-экономические и политические процессы в России на протяжении последних шести лет (2010 – 2015 годы). Анализ проводился в сентябре – декабре 2015 года. Поиск по открытым источникам осуществлялся на английском, французском, испанском, немецком, китайском, корейском, японском, русском языках. Отбор центров для включения в базу данных проходил в два этапа. 1 Первичный отбор ✓Global Go To Think Tank Index ✓база Школы Кеннеди Гарвардского университета ✓каталог Совета Европы ✓рейтинг Transparify ✓другие открытые базы ✓предварительные данные опросов ✓поиск центров по «Russian Studies» Более 6000 центров 2 Вторичный отбор - соответствие критериям ✓публикации в открытых источниках о России: -экономика, политика, социальные процессы 637 центров -внешняя политика ✓период: 2010 - 2015 годы Для включения в список при отборе было проанализировано несколько тысяч аналитических центров, которые упоминаются в международных рейтингах, исследовательских сетях или проектах. В частности, в качестве первичных !19 Атлас аналитических центров | Методология исследования источников анализа использовались: Global Go To Think Tank Index15 , база аналитических центров Школы Кеннеди Гарвардского университета16, репози- торий отчетов аналитических центров каталога Совета Европы17 , рейтинг финансовой прозрачности аналитических центров Transparify 18, много- численные базы аналитических центров, официальные сайты аналитических центров, а также прочие открытые источники. В качестве первичных источников данных рассматривались официальные сайты аналитических центров, все прочие источники классифицировались как вторичные и использовались только при условии двойной верификации из независимых материалов. В результате объектами анализа стали 637 аналитических центров в 85 странах мира. В зависимости от глубины исследований России аналитические центры были разделены на 5 групп (в порядке убывания). Анализ политики / экономики / общества РФ - основное Основной фокус направление деятельности Россия - одно из направлений исследований. Существует Направление отдельное подразделение / группа исследователей, которые исследований исследуют вопросы РФ - Center / Department for Russian Studies Аналитика по РФ исследуется в контексте громких событий в международной событиям повестке, систематического анализа не ведется Сравнительные РФ - один из кейсов в сравнительных обзорах по тематике исследования центра. Редкие РФ иногда упоминается в контексте исследований, но отдельно упоминания тематика не рассматривается. Исследовательская деятельность аналитических центров также дифферен- цировалась в зависимости от регулярности публикаций. Аналитика и организация тематических мероприятий по РФ Регулярная ведется регулярно и систематически Нерегулярная Отчеты и информация о событиях появляются от случая к случаю Отдельно была проанализирована частота публикаций о России на сайтах аналитических центров. Публикации и инфо о событиях по РФ появляются чаще чем раз Часто в год Периодически Раз в 1-2 года Редко Раз в 3-6 лет Региональная группировка аналитических центров проводилась по класси- фикации ООН. Результаты анализа представлены в разделе «Глобальный обзор». 15 McGann, James G., 2014 Global Go To Think Tank Index Report , Think Tanks & Civil Societies Program, The Lauder Institute, The University of Pennsylvania, THINK TANKS AND CIVIL SOCIETIES PROGRAM, 2014, TTCSP URL: http://repository.upenn.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1008&context=think_tanks 16 Поиск по аналитическим центрам – Школа Кеннеди, Гарвард. URL: http://guides.library.harvard.edu/hks/think_tank_search 17 Каталог библиотек Совета Европы. URL: http://ec.europa.eu/eclas/F/?func=find-a-0&local_base=TTR 18 Независимый проект по оценке финансовой прозрачности аналитических центров Transparify. URL: http:// www.transparify.org/ !20 Атлас аналитических центров | Методология исследования Экспертные интервью В ходе анализа открытых источников по всем частям света было установлено, что наиболее динамично современная русистика развивается в США, странах Европы и некоторых странах Азии. В каждом из указанных направлений (стран) региональные эксперты проекта провели собственное исследование, основанное на серии глубинных полуструктурированных интервью. Всего было проведено 45 интервью со специалистами по русистике, руководи- телями крупнейших аналитических центров, общественными деятелями, представителями университетов, а также представителями бизнес-сообщества США, Канады, Франции, Чехии, Швейцарии, Италии, Китая, Японии, Республики Корея, Индии и Бразилии. Основной целью интервью была оценка реального влияния аналитических центров на процесс принятия внешне- политических решений соответствующих государств. 50% Руководители и эксперты аналитических центров 25% Представители университетов 15% Общественные деятели и лидеры мнений 10% Представители бизнеса Региональные эксперты проекта, которые интервьюировали респондентов отмечают, что, во-первых, некоторые известные русисты часто крайне неохотно дают согласие на интервью, и, во-вторых, большинство респондентов согласи- лось высказать свое мнение только на условиях анонимности. Агрегированные результаты интервью представлены в соответствующих региональных обзорах Доклада. !21 Атлас аналитических центров | Экспертиза на аутсорсинг: «Think tanks» в принятии государственных решений Экспертиза на аутсорсинг «Think tanks» как формат экспертной поддержки принятия государственных решений Игорь Истомин, кандидат политических наук, 
 старший преподаватель МГИМО МИД России Точная датировка появления аналитических центров, специализирующихся на разработке предложений для осуществления государственной политики, остается предметом научных дискуссий. Американские авторы описывают анекдотичные случаи вклада экспертов в принятие решений в период Гражданской войны в США. Появление же первых специализированных институтов в Соединенных Штатах относят к концу XIX столетия и началу «прогрессивной эры»1. Между тем на статус старейшего центра прикладного анализа в мире претендует британский Королевский институт объединенных служб (англ. Royal United Services Institution). Эта организация была основана еще герцогом Веллингтоном в 1831 году (первоначально под названием Военно- морского и военного музея). Вместе с тем его первоначальная деятельность несколько отличалась от функций, традиционно присущих «мозговым центрам»2 . Вне зависимости от обоснованности претензий различных институтов на первенство в данном вопросе, очевидно, что «think tanks» как феномен получили широкое распространение гораздо раньше появления самого термина. Уже в первой половине XX века в США и Великобритании сформировались достаточно влиятельные и известные организации, ставившие целью повышение эффективности деятельности государства, в том числе на международной арене. В качестве своей миссии они видели ограничение влияния частных интересов и групп из бизнес кругов на правительственную политику. Парадокс ситуации в том, что их появление зачастую спонсировалось крупнейшими предпринимателями, которые видели в различных формах 1 К первым «мозговым трестам» в американской литературе относят такие организации как Гражданская федерация Чикаго (позже переименованная в Национальную гражданскую федерацию), созданная в 1894 г., Бюро индустриальных исследований – 1904 г., Фонд Рассела Сейджа – 1907 г. (См. Abelson D.E. A Capitol Idea: Think Tanks and US Foreign Policy– Montreal: McGill-Queen’s University Press, 2006. – P. 52-54). 2 O’Connor D.P. Between Peace and War: British Defence and the Royal United Services Institute, 1831-2010. London: RUSI, 2011. B22 Атлас аналитических центров | Экспертиза на аутсорсинг: «Think tanks» в принятии государственных решений благотворительности и нарождавшейся корпоративной социальной ответ- ственности способ мягкого перераспределения богатства в обществе для предотвращения революционных выступлений3. «Призрак революции» в начале XX века бродил не только по Европе, но и (в куда меньших масштабах, конечно) по США. Первые аналитические центры нередко обвиняли в попытках установления экспертократии и подрыве демократических устоев западных обществ. Многие из созданных в тот период организаций сохранили и укрепили свой авторитет в последующие годы. Они и сегодня удерживают статус наиболее значимых экспертных институтов мира. В их числе Фонд Карнеги за международный мир (англ. Carnegie Endowment for International Peace), созданный в 1910 году, Институт Брукингса (англ. Brookings Institution, 1916 год), Королевский институт международных отношений в Лондоне — Четтем Хаус (англ. The Royal Institute of International Affairs — Chatham House, 1920 год), Совет по международным делам в Нью Йорке (англ. Council on Foreign Relations, 1921 год)4. В большинстве случаев такие организации изначально финансировались за счет частных, а не правительственных средств. Отношение государства и широкой общественности к ним оставалось весьма настороженным. Первые аналитические центры нередко обвиняли в попытках установления эксперто- кратии и подрыве демократических устоев западных обществ5. Роль крупного бизнеса в их создании явно не способствовала устранению таких опасений. Само же выражение «think tank» закрепилось лишь в середине XX века и первоначально относилось к организациям, возникшим из опыта взаимодей- ствия американских гражданских исследователей с военными в годы Второй мировой войны. После ее окончания экспертные группы, мобилизованные правительством, были преобразованы в независимые институты (такие как Корпорация РЭНД (англ. RAND Corporation) и Центр военно-морского анализа), которые тем не менее продолжали получать государственное финансирование на проведение исследований в сфере национальной безопасности6 . Потребность в глобальной экспертизе Повышение роли США в глобальной политике придало Вашингтону статус крупнейшего потребителя разнородной аналитической продукции. Относи- тельная открытость американской политической системы и заинтересованность различных ее участников в постоянной подпитке эмпирической аргументацией также способствовали закреплению за Соединенными Штатами лидерства в развитии системы экспертных институтов. Со временем прижившийся термин 3 Поршакова А.А. Развитие концепции политического руководства американским обществом в годы «прогрессивной эры» // Исторический образ Америки: материалы междунар. науч. конф., посвящ. 20-летию программы Фонда Фулбрайта. МГУ им. Ломоносова, Москва, 31 января - 3 февраля 1994 г. / отв. ред. Е.Ф. Язьков, А.С. Маныкин. – М.: Ладомир, 1994. – С. 262-267 4 Их позиции в рейтинге ведущих аналитических центров мира см. McGann J. 2014 Global Go To Think Tank Index Report. University of Pennsylvania. 01.03.2015. URL: http://repository.upenn.edu/think_tanks/8 P. 68. 5 Raucher A. The First Foreign Affairs Think Tanks // American Quarterly. – 1978. - №4. 6 Диксон П. Фабрики мысли. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2004. – С. 77-134. B23 Атлас аналитических центров | Экспертиза на аутсорсинг: «Think tanks» в принятии государственных решений «think tanks» стал применяться в отношении всего быстро разрастающегося сообщества многообразных институтов прикладного анализа. Война во Вьетнаме и экономические сложности начала 1970-х годов привели к дискредитации в американском обществе основных государственных институ- тов и, прежде всего, военных. Они негативно отразились в том числе на уровне бюджетной поддержки аналитических разработок в интересах правительства7. Золотая эпоха финансируемых федеральным правительством институтов завершилась. Параллельно в США наметилась новая волна экспертных центров, которые характеризовались гораздо большей вовлеченностью в политические дискуссии и нередко более явной идеологической позицией по сравнению с институтами, возникшими в предшествующий период. Такие организации как консерва- тивный Фонд наследия (англ. Heritage Foundation) или появившийся уже в 2000-х годах либеральный Центр за американский интерес (англ. The Center for American Interests) выступали не просто за повышение эффективности государственной политики, но и отстаивали вполне очевидную повестку дня8. Дело в том, что снижение роли государства сопровождалось повышением готовности частных кругов использовать аналитические центры в качестве институтов достижения собственных интересов. Подобное отношение, конечно, не означало превращение аналитиков в послушных исполнителей заказных работ с заранее известным результатом. Речь, скорее, идет о партнерстве (хотя и не всегда равноправном), в котором доноры не вмешиваются в непосред- ственное управление аналитическими организациями и заинтересованы в поддержании их репутации как независимых центров экспертного знания9. Вместе с тем широкую известность получил случай едва не приведший к исчезновению Американского института предпринимательства (англ. American Enterprise Institute) – одного из наиболее авторитетных экономи- ческих аналитических центров послевоенных десятилетий. В 1980-х годах чересчур академичный стиль работы организации вызвал недовольство спонсирующего его бизнеса. В результате организация оказалась на грани закрытия. Спасти ее удалось лишь полной сменой руководства и изменением принципов работы. Большинство институтов внимательно относится к предпочтениям нынешних и потенциальных спонсоров и стремится отбирать специалистов, чьи взгляды согласуются с их базовыми установками. Усвоив этот опыт, большинство институтов внимательно относится к предпочтениям нынешних и потенциальных спонсоров и стремится отбирать специалистов, чьи взгляды согласуются с их базовыми установками. 7 Кобринская И.Я. «Мозговые тресты» и внешняя политика США. – М.: Международные отношения, 1986. - С. 28; Макарычев А.С. Идеи для политики: эволюция системы внешнеполитической экспертизы в США (середина 1940-х – начало 1960-х гг.). - Н.Новгород: Издательство Нижегородского университета, 1998. - С. 29-35; Ricci D.M. The Transformation of American Politics.The New Washington and the Rise of ThinkTanks. New Haven, London: Yale University Press, 1993. 8 Истомин И.А. Институциональная эволюция внешнеполитической мысли в США // Международные процессы. 2010. - №3. 9 Истомин И.А. Механизм научно-аналитического обеспечения внешнеполитического процесса в США // Вестник МГИМО Университета. – 2015. - №6. С. 7. B24 Атлас аналитических центров | Экспертиза на аутсорсинг: «Think tanks» в принятии государственных решений Ориентация на политическую конъюнктуру также выражается в подборе тематических приоритетов аналитических центров. В частности, в вопросах внешней политики прикладная аналитика достаточно точно отражает региональные приоритеты американской стратегии. В 2000-х годах широкое распространение получили исследования Ближнего Востока и международного терроризма. В последнее десятилетие на фоне роста опасений, вызванных подъемом Китая, наблюдается приток интереса к Азиатско-тихоокеанскому региону, вопросам заключения и реализации преференциальных торговых соглашений и региональным конфликтам в Южно-Китайском и Восточно- Китайском морях. Напротив, интерес к России после окончания холодной войны существенно снизился и лишь в последнее время (на фоне ухудшения двусторонних отношений) наблюдается некоторая реанимация исследований в этой сфере10. Наряду с упомянутыми особенностями организации современной прикладной аналитики в США, борьба за средства частных спонсоров побуждает аналитические центры уделять больше внимания распространению и популяризации своих исследований. Сегодня в ряде крупных организаций расходы на эту деятельность превышают затраты непосредственно на исследования11. Наблюдаемые тенденции усложнения практик деятельности «мозговых центров» позволили американскому социологу Томасу Медветцу охарактери- зовать современные «think tanks» как гибридные организации12 . Они находятся на пересечении политической, научной, деловой и журналистской сфер деятельности и таким образом инкорпорируют различные функции. По сути, они формируют разношерстную группу объединений, которые в разной степени вовлечены в осуществление прикладных разработок, формулирование идеологических конструктов, политическое комментирование, неформальный лоббизм, проведение более глубоких научных исследований. Think tanks находятся на пересечении политической, научной, деловой и журналистской сфер деятельности и, таким образом, инкорпорируют различные функции. Приток частного финансирования и расширение функционального значения «мозговых центров» стимулировал стремительный рост их количества в США. По оценкам исследования, организованного Пенсильванским университетом, в 2014 году в Соединенных Штатах насчитывалось 1830 подобных организаций13. Большинство из этих институтов возникло в период с начала 1970-х по начало 2000-х годов14. В последнее время наблюдается насыщение американского рынка «мозговых центров» — период взрывного роста закончился, наблюдается даже их некоторая консолидация. 10 Истомин И.А. Как американские эксперты по России влияют на политику США. 01.12.2015. URL: http://mgimo.ru/ about/news/experts/kak-amerikanskie-eksperty-po-rossii/ 11 Истомин И.А. Внешнеполитическая экспертиза в США // Сравнительная политика. – 2015. -№1; Wiarda H.J., Skelley E.M. The crisis of American foreign policy: the effects of a divided America. – Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2006. – P. 95-99. 12 Medvetz T. Think tanks as an emergent field //New York: Social Science Research Council. – 2008. 13 McGann J. 2014 Global Go To Think Tank Index Report. University of Pennsylvania. 01.03.2015. 
 URL: http://repository.upenn.edu/think_tanks/8 P. 57. 14 Rich A. Think Tanks, Public Policy and the Politics of Expertise – New York: Cambridge University Press, 2004. P. 15. B25 Атлас аналитических центров | Экспертиза на аутсорсинг: «Think tanks» в принятии государственных решений Политизация и выход за океан: транснационализация аналитических центров На фоне относительной стабилизации количественного состава аналитических центров происходит их дальнейшая эволюция в сторону расширения профильной специализации. В 2000-х годах ряд крупных аналитических центров (прежде всего, Центр за американский прогресс и Фонд наследия) пошли по пути создания аффилированных фондов, выведенных из-под действия традиционных ограничений, которым обязаны подчиняться аналитические центры. Большинство «think tanks» зарегистрированы в США как некоммерческие организации, что не позволяет им непосредственно участвовать в политической борьбе, заявлять о поддержке каких-либо законопроектов или кандидатов. К новым активистским филиалам эти требования не относятся – таким образом, их создание становится еще одним шагом на пути политизации экспертизы15. Большинство «think tanks» зарегистрированы в США как некоммерческие организации, что не позволяет им непосредственно участвовать в политической борьбе. По сути, часть аналитических центров сегодня превратилась в институты той самой идеологизированной политики, для противодействия которой форми- ровались первые институты прикладного анализа. Естественно, широкое вовлечение экспертных и околоэкспертных кругов в политическую борьбу негативно сказывается на репутации и общественном авторитете всех практико-ориентированных исследований16. Другой тенденцией, характеризующей те крупные аналитические центры, которые не стремятся к превращению в активных игроков американской политики, стала транснационализация их деятельности. Она предполагает выход за национальные пределы и попытки формирования международной сети филиалов в ключевых регионах мира. Первым по этому пути пошел еще в 1990-х годах Фонд Карнеги за международный мир, но сегодня отделениями за рубежом располагают и многие другие институты, включая Институт Брукингса и Корпорацию РЭНД (по схожему пути пошел и британский Международный институт исследования безопасности (англ. The International Institute for Strategic Studies)). Подобная тенденция порождает свои противоречия. В ряде случаев аналитические институты со штаб-квартирой в США начинают рассмат- риваться как инструменты проецирования американской интеллектуальной гегемонии17. Руководство тех стран, в которых размещаются их филиалы, порой относятся к ним с большим недоверием даже несмотря на то, что значительную часть штата составляют местные эксперты. В то же время аналогичное подозрительное отношение к ним формируется и в самих США. 15 Smith B. How to fight liberals: Imitate them. Politico. 05.01.2012. URL: http://www.politico.com/story/2012/01/how-to- fight-liberals-imitate-them-071099 16 Рич Э., Уивер К. Пропагандисты и аналитики: «мозговые центры» и политизация экспертов // Pro et Contra. – 2003. - №2. С. 84-85. 17 Войтоловский Ф.Г. «Производство» интеллектуального пространства мировой политики // Международные процессы. – 2006. – №2. B26 Атлас аналитических центров | Экспертиза на аутсорсинг: «Think tanks» в принятии государственных решений Прикладная аналитика, ориентированная на конкретного заказчика из числа лиц, принимающих решения, всегда предполагает толерантность по отношению к его мировоззрению и идиосинкразиям. В условиях транс- национализации центры вынуждены соответствовать повестке дня нескольких государств одновременно. Не меньшие противоречия, чем иностранные филиалы «мозговых центров», вызывает готовность иностранных правительств финансировать прикладную экспертизу в США. Зарубежные игроки, как группы интересов в самих Соединенных Штатах, научились использовать эту деятельность в качестве инструмента лоббирования собственных целей18. Прикладная аналитика, ориентированная на конкретного заказчика из числа лиц принимающих решения, всегда предполагает толерантность по отношению к его мировоззрению и идиосинкразиям. Попытки американских институтов расширить масштаб операций за пределами США связаны не только с тем, что им становится тесно на рынке экспертизы в Соединенных Штатах, но и с одновременным ростом запроса на подобные услуги за рубежом19. Так, за последние два десятилетия существенно возросло число центров, обслуживающих растущие потребности Европейского Союза в прикладной аналитике20. В Брюсселе сформировался мощный кластер экспертных институтов, включающий такие организации, как Брейгель (англ. BRUEGEL, от Brussels European and Global Economic Laboratory), Центр европейских политических исследований (англ. Centre for European Policy Studies), Международная кризисная группа (англ. International Crisis Group), Европейский центр международной политической экономии (англ. European Centre For International Political Economy). В то же время ряд центров, ориентированных на консультирование интеграционных институтов, рассредоточен в других европейских столицах: в качестве примера стоит привести Европейский совет по международным делам (англ. European Council on Foreign Relations) с основным офисом в Лондоне и Институт исследований безопасности ЕС (англ. European Union Institute for Security Studies), расположенный в Париже. За последние два десятилетия существенно возросло число центров, обслуживающих растущие потребности Европейского Союза в прикладной аналитике. Вместе с тем, по-настоящему фундаментальные изменения наблюдаются в «восходящих» странах. Лидером в этом отношении становится Китай, который за последнее десятилетие сформировал масштабную сеть исследовательских институтов21 и по количеству «мозговых центров» вышел на второе место в мире (429 организаций по оценкам Пенсильванского университета). В список 18 Lipton E., Williams B., Confessore N. Foreign Powers Buy Influence at Think Tanks // The New York Times. September 6, 2014. 19 О национальных традициях экспертных организаций см. Think tank traditions. Policy research and the politics of ideas / ed. by D. Stone, A. Denham. –Manchester, New York: Manchester University Press, 2004. 20 McGann J. Think Tanks: the Global, Regional and National Dimensions // Think Tanks in Policy Making – Do They Matter. Briefing Paper Shanghai, Special Issue. Friedrich Ebert Stiftung. September 2011. P. 9; Missiroli, A., Ioannides I. European Think Tanks and the EU Berlaymont Paper no. 2. Brussels: Bureau of European Policy Advisers (BEPA), European Commission, September 2012. URL: http://ssrn.com/abstract=2144865 P. 10-13. 21 Yang Ye. Feasible Paths of Development for Think Tanks in China // Think Tanks in Policy Making – Do They Matter. Briefing Paper Shanghai, Special Issue. Friedrich Ebert Stiftung. September 2011. P. 25-33. B27 Атлас аналитических центров | Экспертиза на аутсорсинг: «Think tanks» в принятии государственных решений первых пятнадцати стран по этому показателю входят также другие государства БРИКС и Аргентина 22. В результате аналитические центры, которые традиционно рассматривались в качестве преимущественно англосаксонского феномена, все больше становятся глобальным явлением. Аналитические центры в принятии государственных решений В развивающихся странах и даже в Европе за модель в этом отношении зачастую берется американский пример. В то же время успех «мозговых центров» в оказании влияния на государственную политику в Соединенных Штатах в значительной степени обусловлен не их собственными харак- теристиками, а той средой, в которой они функционируют. В частности, характерной чертой политической системы США остается следование «принципу вращающихся дверей»23 . В соответствии с ним практически на всех уровнях в правительственных ведомствах существует практика заполнения должностей внешними специалистами, а не карьерными бюрократами. Аналогичным образом многие государственные служащие периодически оставляют службу для работы в бизнесе или в тех же аналитических центрах. Существуют серьезные опасения относительно прикладной ценности разработок «чистых» экспертов, а также их способности пробиваться со своими идеями к лицам, принимающим решения. В результате эксперты, имеющие опыт практической работы, гораздо лучше понимают принципы функционирования правительственного аппарата, что помогает им в подготовке своевременных и применимых рекомендаций. Кроме того, они располагают обширными сетями контактов, которые дают им возможность доносить идеи до ответственных ведомств. Подобная мобильность отсутствует в большинстве других стран мира. В этой связи существуют серьезные опасения относительно прикладной ценности разработок «чистых» экспертов, а также их способности пробиваться со своими идеями к лицам, принимающим решения. Если недостатками американской аналитики зачастую оказываются ее политизированность, конъюнктурный характер и недостаточная научная фундированность выводов, в других странах могут возникать проблемы прямо противоположные – чрезмерная абстрактность, несвоевременность или слабая применимость аналитических материалов. Нельзя также исключать периодических попыток использования институтов, претендующих на экспертный статус, в чисто пропагандистских целях. Вместе с тем сегодня деятельность автономных институтов прикладного анализа, которые способны обеспечить правительство внешней экспертизой и не связаны ведомственными интересами, представляется необходимым элементом повышения эффективности государственных решений. В этой связи несмотря на то, что функционирование реальных «мозговых центров» нередко 22 McGann J. 2014 Global Go To Think Tank Index Report. University of Pennsylvania. 01.03.2015. URL: http:// repository.upenn.edu/think_tanks/8 P. 57. 23 Внешняя политика США. Электронный журнал Госдепартамента США. 2002.Том 7.№3. С. 46—48. B28 Атлас аналитических центров | Экспертиза на аутсорсинг: «Think tanks» в принятии государственных решений существенно отклоняется от идеальной модели беспристрастной экспертной структуры, они все больше превращаются в неотъемлемый элемент полити- ческой системы влиятельных международных игроков. B29  Атлас аналитических центров | Дипломатия вторых треков: русистика как фактор мягкой силы Дипломатия вторых треков Исследования России как фактор мягкой силы Алексей Долинский, кандидат политических наук, 
 докторант МГИМО МИД России Термин soft power в политической науке появился в начале 1990-х, закрепляя в сущности давно понимаемую взаимосвязь между внешним восприятием политического актора и его способностью оказывать влияние. Гарвардский исследователь Джозеф Най предложил понимать под этим термином способность добиваться от других желаемого поведения с помощью авторитета и привлекательности, а не подкупа или силы.43 Популяр- ность концепции среди профессионалов подчеркивает, например, тот факт, что опросы преподавателей школ международных отношений называют Ная в числе Топ-5 наиболее значимых ученых последних 20 лет.44 Довольно быстро термин получил распространение не только в среде политологов, но и среди профессионалов-практиков. Упоминания soft power появились во внешнеполитических документах США и КНР. Мягкая сила - способность добиваться от других желаемого поведения с помощью авторитета и привлекательности, а не подкупа или силы. В российских документах со временем также появилось упоминание «мягкой силы»45, однако исторический контекст (период нестабильности в странах Ближнего Востока, часто называемый «арабской весной») привел к несколько нестандартной трактовке термина: «комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно-коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы и технологии».46 Такая формулировка, в частности, подразумевала (а в менее официальных текстах прямо указывала), 43 Joseph S. Nye, Jr. Soft Power. Foreign Policy, No. 80, Twentieth Anniversary (Autumn, 1990), P. 166. 44 https://trip.wm.edu/reports/2014/rp_2014/ 45 Термин «мягкая власть» (soft power) на русский язык он в разное время переводился как «мягкая мощь», «гибкая сила». Сейчас наиболее распространен перевод «мягкая сила», однако, по результатам личных консультаций с автором термина, представляется, что термин «власть», как способность добиваться от других желаемых действий, ближе к значению оригинала, чем «сила». Тем не менее в тексте используется термин мягкая сила как более распространенный. 46 http://archive.mid.ru//brp_4.nsf/0/6D84DDEDEDBF7DA644257B160051BF7F !30 Атлас аналитических центров | Дипломатия вторых треков: русистика как фактор мягкой силы что именно эти нестандартные инструменты были использованы зарубежными странами для смены режимов в ближневосточных государствах. Российские компании также могли бы более активно содействовать деятельности международных think tankов, в частности финансируя связанные с Россией исследования. Критика концепции мягкой силы исторически опиралась на несколько основных тезисов. Во-первых, мягкую силу трудно измерить, и в результате трудно оценить масштаб влияния, именно этого фактора на каждую конкретную международную ситуацию. Автор концепции Джо Най в ответ приводит пример Франции и Англии, имевших в 1939 году больше танков, чем нацистская Германия, но не сумевших ей противостоять, иллюстрируя таким образом иллюзорность измеримости источников политического влияния.47 Во- вторых, трудно оценивать, что влияет на популярность и авторитет каждой страны. Например, все исследователи сходятся на том, что культура (высокая, популярная, бытовая) является фактором мягкой силы, однако, вместе с тем, очевидным представляется, что великая немецкая культура не могла компенсировать преступления Третьего Рейха с точки зрения его внешнего восприятия. Состояние российской мягкой силы откровенно оставляет желать лучшего. Можно сомневаться в каждой конкретной отдельной оценке, но общий принцип однозначно свидетельствует, что собственная оценка россиянами роли их страны в мировой политике, экономике, культуре, науке и т.д. и внешняя оценка радикально различаются. Между российскими исследователями продолжается дискуссия, является ли текущее состояние дел результатом объективных проблем в государственном управлении, экономике, внешней политике, или это результат информационной войны, ведущейся против России зарубежными странами. Рейтинг национальных брендов Саймона Анхольта дает России 22-е место в 2015 г.48 GlobeScan ставит Россию на 13-место из 17 стран, упоминаемых в опросе о позитивности их роли в мире (хуже только Израиль, Пакистан, Северная Корея и Иран).49 Pew Research Center фиксирует преимущественно негативное отношение к России практически во всех 39 странах, где проводит опросы на всех континентах.50 Между российскими исследователями продолжается дискуссия, является ли текущее состояние дел результатом объективных проблем в государственном управлении, экономике, внешней политике, или это результат информацион- ной войны, ведущейся против России зарубежными странами.51 Однако независимо от ответа на этот вопрос, очевидно, что зарубежные общества 47 Joseph S. Nye, Jr. Public Diplomacy and Soft Power, The ANNALS of the American Academy of Political and Social Science 2008; 616; 94. P. 95 48 URL: http://www.gfk.com/insights/press-release/usa-regains-position-as-top-nation-brand-from-germany-1/ 49 URL: http://www.bbc.com/news/27685494 50 URL: http://www.pewglobal.org/2015/08/05/russia-putin-held-in-low-regard-around-the-world/ 51 URL: http://ecsocman.hse.ru/hsedata/2014/06/17/1310003821/%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD %D0%B8%D1%86%D1%8B%20%D0%B8%D0%B7%20%D0%92%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA_2013_2- final-11.pdf !31 Атлас аналитических центров | Дипломатия вторых треков: русистика как фактор мягкой силы относятся к России и россиянам не так, как россиянам бы хотелось и как было бы целесообразно с точки зрения достижения внешнеполитических целей. Трудность оценки источников мягкой силы снижает эффективность концепции с точки зрения ее операционализации во внешнеполитической деятельности. В международных отношениях деятельность, направленную на развитие взаимодействия с зарубежными обществами, называют публичной диплома- тией. «Публичная» в данном случае используется не как антоним тайной, а как направленная на широкую публику. В широком смысле публичная дипломатия направлена главным образом на развитие мягкой силы. Инструментами публичной дипломатии традиционно считается информационная работа посольств и всевозможных культурных представительств, зарубежное вещание, образовательные обмены, поддержка изучения языка и культуры. Однако как оценивать, какой именно компонент публичной дипломатии и в каких ситуациях оказывает наибольший эффект на восприятие страны и лучше всего способствует достижению внешнеполитических целей? Информационное Агентство52 и Государственный Департамент США несколько десятилетий изучают эффективность предпринимаемых ими мер, в том числе с помощью фокус-групп и других мер анализа обратной связи, однако, несмотря на большую исследовательскую работу, исчерпывающих результатов в оценке эффективности публичной дипломатии добиться по-прежнему не удалось. Отчасти это связано и с долгосрочностью этих мер: обменные программы дают эффект через десятилетия, когда участники обменов приходят к лидирующим ролям в своих государствах, и это создает пространство для конструктивного диалога. Однако одно из наиболее важных наблюдений, которое делают практики, - это констатация объективной трудности изменения уже сформированного о стране мнения даже у участника обмена, проводящего в стране несколько месяцев и более. Профессор публичной дипломатии Fletcher School Уильям Ру, признавая этот факт, сформулировал одну из важных максим публичной дипломатии: гарантированно добиться хорошего отношения участника программ публичной дипломатии к стране невозможно, однако возможно гарантированно добиться лучшего понимания страны. Гарантированно добиться хорошего отношения участника программ публичной дипломатии к стране невозможно, однако возможно гарантированно добиться лучшего понимания страны. В этом контексте исследования России могли бы стать важным фактором, определяющим отношение к стране и, как следствие, влияющим на ее роль в международных отношениях. Есть несколько основных механизмов мягкой силы, которые транслируют развитую систему изучения страны в ее мягкую силу. Во-первых, лучшее понимание страны – это основа для потенциального сотрудничества. Даже при не самом положительном отношении, хорошее знание страны позволяет находить форматы сотрудничества, поскольку делает взаимодействие прозрачным и предсказуемым. Напротив, недостаток понимания создает препятствия, порождает неэффективные опасе- 52 После сери сокращений по итогам Холодной войны было окончательно расформировано в 1999 г. Несколько тысяч сотрудников были переведены работу в Государственный Департамент. !32 Атлас аналитических центров | Дипломатия вторых треков: русистика как фактор мягкой силы ния, приводит к субоптимальным решениям. В идеальном формате независимые интеллектуальные центры консультируют свои правительства, а университетские также способствуют обучению новых поколений специали- стов-практиков. Кроме того, и университеты, и исследовательские центры все чаще создают краткие программы уровня executive education, направленные на руководителей высокого уровня из государства и бизнеса, что также является каналом распространения информации о стране, только более эффективным, чем традиционная публичная дипломатия, потому что вызывает большее доверие. Даже когда исследовательские центры не работают с правительством напрямую, они создают общий интеллектуальный контекст, критическую массу страновых знаний и компетенций. Даже когда исследовательские центры не работают с правительством напрямую, они создают общий интеллектуальный контекст, критическую массу страновых знаний и компетенций. Это происходит через участие в совместных с практиками конференциях, публикацию академических и научно-популярных работ, общение с журналистами. Другими словами, когда ценное прикладное знание о стране существует, оно неминуемо просачивается. А вот когда его нет, быстро накопить его не получается. Исследовательская среда также может становиться потенциальным источником кадров для среды лиц, принимающих решения. Это касается в первую очередь молодых сотрудников, которые на раннем этапе своей карьеры часто проходят длительные стажировки или работают по несколько лет перед началом карьеры в бизнесе или государстве. Когда существует относительно организованное сообщество иссле- дователей России, регулярно профессионально общающихся с коллегами из изучаемой страны, они де-факто выступают каналом для двусторонней коммуникации, дипломатии вторых треков. Когда существует относительно организованное сообщество исследователей России, регулярно профессионально общающихся с коллегами из изучаемой страны, они де-факто выступают каналом для двусторонней коммуникации, дипломатии вторых треков. Это позволяет вырабатывать эффективные международные решения, не привлекая на ранних этапах к участию официальных лиц и снижая таким образом общественное давление и риски для лиц, принимающих решениях. Наконец, в тех случаях, когда публичная дипломатия не может эффективно выполнять функцию предоставления обратной связи на уровень лидеров, исследования и оценки зарубежных экспертов, в том числе публичные, могут быть наиболее заслуживающим доверия источником информации. Если воспринимать мягкую силу предельно прагматично, то целесообразно говорить не о сложных категориях глобального лидерства, а о принятии прикладных решений в очень конкретных ситуациях: выбор партнеров в образовательных проектах, принятие решений об инвестициях, транспортных маршрутах, долгосрочных контрактах и т.д. Измерить составляющую мягкой !33 Атлас аналитических центров | Дипломатия вторых треков: русистика как фактор мягкой силы силы в каждом таком отдельном эпизоде невозможно, но именно из них состоит международное взаимодействие. В различных форматах гранты для изучающих страну есть практически в каждом государстве с развитой публичной дипломатией: США, ФРГ, Великобритания и многие другие. Часто в них заложен какой-то региональный аспект. В этом контексте многие страны сознательно пошли по пути поддержки зарубежных исследовательских программ. В различных форматах гранты для изучающих страну есть практически в каждом государстве с развитой публичной дипломатией: США, ФРГ, Великобритания и многие другие. Часто в них заложен какой-то региональный аспект. У Германского исторического института в Москве есть, например, даже премия за лучшие дипломы и кандидатские диссертации об истории российско-германских отношений.53 Значительное количество государственных и негосударственных структур поддерживают исследователей, заинтересованных в изучении Японии. Среди них есть как те, которые специализируются на определенном регионе (например, фонд Сумитомо, предоставляющий гранты исследователям из Азии, или Центр глобального партнерства, поддерживающий проекты исследова- телей США) или универсальная стипендиальная программа для исследователей Японии за рубежом.54 У исследователей России за рубежом на сегодняшний день арсенал исследовательских возможностей серьезно ограничен. Объективное снижение интереса к России в зарубежных странах привело как к общему снижению престижности и востребованности, так и сокращению объемов финансирования и на университетском, и на государственном уровне. Сама же Россия пока находится на начальном этапе создания системы поддержки изучения России за рубежом. Есть всего несколько значимых институциональных источников поддержки исследований России. В 2007 г. был создан фонд «Русский мир», направленный на популяризацию русского языка и культуры за рубежом, а также поддерживающий научные проекты, связанные с изучением России.55 Сущест- вующий с 2004 г. международный дискуссионный клуб «Валдай», объединя- ющий наиболее известных зарубежных исследователей России в рамках программ регулярных встреч, также запустил грантовую программу, которая, однако, не стала ни массовой, ни долгосрочной. Отдельного внимания заслуживают проекты Российского совета по международным делам, которые способствуют привлечению международных экспертов к исследовательским проектам, связанным с Россией. Кроме того, некоторые академические проекты получают поддержку фонда поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова. Однако суммарный объем бюджетов всех этих структур не превышает нескольких десятков миллионов долларов, а непосредственно на 53 http://www.dhi-moskau.org/ru/stipendii-granty/premii.html 54 https://www.jpf.go.jp/e/program/intel.html 55 http://russkiymir.ru/fund/ !34 Атлас аналитических центров | Дипломатия вторых треков: русистика как фактор мягкой силы зарубежные академические проекты могут быть выделены лишь несколько процентов из этой суммы. Российские компании также могли бы более активно содействовать деятель- ности международных think tankов, в частности финансируя связанные с Россией исследования. Помимо непосредственных результатов для содействия изучению страны, это бы способствовало развитию дипломатии вто-рых треков и большему присутствию российского бизнеса в критической важной внешнеполитической среде. Например, один из старейших и наиболее влиятельных think tankов Council on Foreign Relations имеет корпоративное членство, в котором состоит множество международных компаний из самых разных стран, и российских в их числе в настоящий момент нет, хотя раньше были.56 В современной России международная деятельность монополизирована государством, и это, конечно, снижает ее эффективность. В многоакторной международной среде XXI века вовлечение негосударственных акторов во внешнеполитическую деятельность является обязательным условием успеха. Серьезной проблемой является нехватка информации о России в мировом бизнес-образовании. Согласно оценкам специализированного портала coursalytics.com, количество специализирующихся на России или являющихся выходцами из России преподавателей в ведущих мировых бизнес-школах катастрофически мало: речь идет о нескольких десятках в сообществе из нескольких тысяч человек. В результате, разумеется, представления выпускников о России носят ограниченный и искаженный характер. Сознательная поддержка изучения России никогда не была частью публичной дипломатии нашей страны. Советский Союз не испытывал в этом необходи- мости, а в современной России пока еще не была выработана подобная политико-управленческая традиция. Вместе с тем, представляется совершенно очевидным, что такое решение является востребованным и необходимым, и его практическая реализация – это лишь вопрос политической воли. 56 http://www.cfr.org/about/corporate/roster.html !35 Атлас аналитических центров | Русистика на карте мира: краткие результаты исследования Глобальный обзор Русистика на карте мира Исследовательская группа Rethinking Russia Наибольшее количество аналитических центров, которые в той или иной степени исследуют Россию, действует в США, Китае и странах Западной Европы. Частично это обусловлено тем, что именно указанные государства лидируют по уровню развитости исследовательской инфраструктуры. Количество центров, исследовавших Россию в 2010-2015 гг. ;36 Атлас аналитических центров | Русистика на карте мира: краткие результаты исследования Большая часть исследованных аналитических центров преимущественно занимается аналитикой по событиям, как правило, в международной повестке. Всего в 30 центрах из 637 публикуется информация о самостоятельных исследовательских проектах, тематика которых не обусловлена текущей внешнеполитической конъюнктурой. Как правило, такие центры создаются на базе университетских подразделений по «Russian Studies» или действуют в формате двусторонних исследовательских проектов. Причем, значительная часть подобных центров была основана еще в послевоенный период. В качестве одного из направлений региональных исследовательских программ русистика представлена в 119 аналитических центрах, среди которых преимущественно представлены крупные институты прикладного внешне- политического и экономического анализа. Центры, публикующие аналитику по событиям, которые могут не обладать достаточными исследовательскими ресурсами (или не приоритизировать русистику как отдельное направление исследований), тем не менее создают определенный информационный фон, который посредством СМИ потен- циально может оказывать влияние на восприятие образа России широкой публикой и представителями малого и среднего бизнеса (крупный бизнес, как правило, опирается на собственные исследования). В то же время 76% аналитических центров ведет исследования России нерегулярно. Споради- ;37 Атлас аналитических центров | Русистика на карте мира: краткие результаты исследования ческий характер исследовательского интереса к России выражается в том, что накопление качественной экспертизы по данному направлению происходит крайне медленно. Частота публикаций о России довольно высока. Почти половина (49%) исследованных центров часто (несколько раз в год) публикуют информацию о ситуации в России. Если учесть, что согласно последнему исследованию Джеймса Макганна, в мире существует 6618 аналитических центров, это составляет приблизительно 5% от всего массива аналитических центров мира. В странах БРИКС, СНГ ситуация с русистикой неоднозначна. Так, в ходе исследования выяснилось, что за исключением нескольких крупных центров прикладного внешнеполитического анализа исследовательские институты стран Латинской Америки проявляют крайне слабый интерес к русистике. В проанализированной выборке всего 5 аналитических центров публикуют информацию о релевантных проектах в Бразилии, и 8 - в Аргентине. Причем большая часть центров публикует информацию по России нерегулярно (12 из 13), а сама аналитика касается вопросов сотрудничества довольно поверхностно (в 8 из 13 центров - редкие упоминания России). Результаты анализа подтверждаются, в частности, свидетельствами бразильских экспертов, которые в интервью отмечают, что найти информацию о России довольно проблематич- ;38 Атлас аналитических центров | Русистика на карте мира: краткие результаты исследования но, а само направление не слишком популярно в академической и исследовательской средах. Основные тематики, по которым ведутся исследова- ния в Латинской Америке, - сотрудничество в рамках БРИКС и внешнеторговая политика России. Аналогично положение русистики в странах СНГ, где практика создания отдельных исследовательских структур по вопросам сотрудничества с Россией не слишком распространена. Однако в этом случае ситуация, скорее, объясняется тем, что в исследовательском сообществе нет недостатка в русскоговорящих экспертах, которые обладают многолетними связями в российском исследовательском сообществе и получают информацию напрямую из российских источников. Тематически исследования исследования касаются нескольких основных направлений. ;39 Атлас аналитических центров | Русистика на карте мира: краткие результаты исследования В последние годы особенно активизировались исследования по внешне- политической стратегии России, а также особенностям политического режима. Отдельное внимание уделяется исследованиям российских политических элит, причем зачастую результаты их носят скорее публицистический характер. Несмотря на существующий интерес исследовательского сообщества к тому, что происходит в России, необходимо признать, что анализ носит несисте- матический характер, а большая часть публикаций связана с последними изменениями во внешнеполитической стратегии России: превалируют оценоч- ные характеристики и оперативные комментарии. Причины сложившейся ситуации различаются в зависимости от типа аналитического центра и условий его функционирования, однако основными проблемами, с которыми сталкива- ются исследователи становятся отсутствие финансирования и недостаток молодых исследователей на программах по «Russian Studies» (подробнее — в соответствующих разделах Доклада). Последнее заметно и по тому, что в качестве экспертов зарубежных аналитических центров часто выступают несколько широко известных авторитетных русистов или непосредственно российские эксперты-международники. ;40 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США Региональный обзор: 
 США Региональный обзор Александр Лившин, доктор исторических наук, 
 профессор МГУ имени М.В. Ломоносова У экспертов нет однозначного мнения относительно экспертно-аналитического и научно-исследовательского уровня развития нынешнего сообщества «пост- советологов». Ясно одно – чередующиеся периоды кризисов и «перезагрузок» в отношениях России и Запада рождают приливы и отливы спроса на качественную экспертизу в области «Russian Studies». Сама по себе эта ситуация не является слишком здоровой, поскольку столь высокая зависимость от текущей конъюнктуры заслоняет стратегические задачи изучения одной из крупнейших стран мира, имеющей, к тому же, второй по значению в мире военно-стратегический потенциал. Кроме того, интерес к России повышается за счет негативно-конфронтационного восприятия нашей страны; в этом же, по- видимому, заключаются и перспективы наращивания финансирования «Russian Studies». Кроме того, подъем запроса на деятельность экспертов по России уже не в первый раз происходит в условиях преобладания создаваемого СМИ негативного информационного фона, влияющего на психологический климат и политические эмоции в западном мире и, в первую очередь, в США. Аналитические центры США: определение и роль в обществе «Think Tanks» — как их определяют ведущие американские специалисты, — неправительственные, некоммерческие исследовательские организации, обладающие значительной организационной автономией по отношению к государству и центрам общественных интересов, таким как фирмы, группы интересов, политические партии1. Аналитические центры не только зависимы от внешних стейкхолдеров, включая государство, но и стремятся к максимальной вовлеченности в процесс принятия решений, т.е. к определенной аффилированности с государством. 1 James G. McGann, R. Kent Weaver. Think Tanks and Civil Societies: Catalysts for Ideas and Action. 2000 E41 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США В данном определении сомнения вызывают, однако, основные критерии: (1) некоммерческая (организация может быть таковой лишь в узком органи- зационно-правовом смысле, т.к. сотрудники мотивируются, в том числе, и прибылью); (2) аналитические центры не просто зависимы от внешних стейк- холдеров, включая государство, но и стремятся к максимальной вовлеченности в процесс принятия решений, т.е. к определенной аффилированности с государством. Ряд исследователей, включая Паутца2, предлагает более комплексный набор признаков современного аналитического центра. По их мнению, «think tanks» — это неправительственные организации — интеллектуально, организационно и финансово автономные, образованные с целью влияния на политические решения. У них нет возможности самостоятельно принимать решения; они провозглашают политическую нейтральность, хотя обычно не скрывают политических пристрастий. Часть не специализируется на собственных исследованиях, а вторично перерабатывает чужие исследования; у ряда других – собственная мощная исследовательская база. Они информируют о процессах и тенденциях в других странах и, таким образом, стимулируют процесс обучения политике. Они стремятся изменить политику путем представления интеллектуальных аргументов, а не путем лоббистской закулисной дея- тельности. Они предлагают идеи, развивают и поддерживают исследователь- ские сети, снабжают политиков экспертными знаниями. Они превращают идеи в товар, распространяют их среди государственных управленцев, бизнесменов, ученых. Они «строят мосты» между различными стейкхолдерами политичес- кого пространства не как пассивные посредники, а как центры формирования концептуального дискурса. Они стремятся к финансовому благополучию, иным выгодам и привилегиям (например, доступу к государственной информации). Аналитические центры выполняют ряд важных функций, которые не может выполнить бюрократический аппарат государства. В США широко распространено мнение, что аналитические центры выполняют ряд важных функций, которые не может выполнить экспертно-аналитическая часть бюрократического аппарата государства. В частности, они более раскованы и смелы в своих оценках и в попытках заглянуть в будущее, увидеть новую перспективу, предложить нестандартное и инновационное политическое решение. Помимо этого, преимуществами «фабрик мысли» является способность более эффективно налаживать сетевые взаимодействия внутри экспертного сообщества, организовывать и функционально поддерживать все звенья консультирования по вопросам политики: сбор информации — генерирование идей — выработку предложений. При этом во всем мире, в том числе в США, меняется ландшафт «policy advice» (англ. политическое консультирование), соответственно, требуется переосмысление феномена аналитических центров. Экспертиза, аналитика и советы политикам и государственным управленцам становятся уделом все возрастающего числа агентов. Границы между классическими «think tanks», 2 H. Pautz. Think-Tanks, Social Democracy and Social Policy. 2012 E42  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США университетскими центрами и консалтинговыми фирмами становятся все « более размытыми. 1990-е годы были трудным десятилетием. С исчезновением советского врага и в ожидании появления России, основанной на свободном рынке и демок- ратии, зачем тратить государственные средства и деньги фондов на российские и евразийские исследования, на поддержку студенческих обменов? » Ирония в том, что, как только стало возможным свободно ездить в Россию и обсуждать (там) прежде табуированные темы, спрос на наши знания стремительно упал. Анджела Стент, директор Центра Евразии, России и Восточной Европы Джорджтаунского университета. Стент работала в администрациях президентов Клинтона и Буша. Angela Stent. Why America Doesn’t Understand Putin. Washington Post. March 14, 2014 https://www.washingtonpost.com/opinions/why-america-doesnt-understand-putin/2014/03/14/81bc1cd6-a9f4-11e3- b61e-8051b8b52d06_story.html Исследователи России, занятые в экспертно-аналитических центрах – как независимых (или квазинезависимых), так и находящихся внутри государ- ственного аппарата — не только проводят исследования, но и анализируют политику и предлагают решения. «Policy analysis» (англ. анализ политики) применяется для оценки качества и эффективности решений, вырабатываемых и реализуемых государством. Это процесс, посредством которого специалисты идентифицируют и оценивают альтернативные политики или программы, нацеленные на решение политических, военно-стратегических, социальных, экономических и иных проблем. В части целей деятельности данный процесс схож с оценкой программ: необходимо определить, какие решения приносят ожидаемые результаты, а какие – нет. Однако специалисты в области анализа политики анализируют не столько конкретные программы, сколько политику в отношении той или иной проблемы, демонстрируя структурированный, проблемно-ориентированный подход к вопросам государственного управления и требуемым решениям. В США этот подход разграничивает аналитические центры и исследовательские центры, в том числе, в университетах. Первоочередной задачей аналитических центров не является производство нового знания (это не классический научный центр!), а применение уже имеющихся знаний из разных областей максимально системно. Как правило, «think tank» в США ориентирован на содействие тем, кто принимает решения. Первоочередной задачей аналитических центров является не производство нового знания (это не классический научный центр!), а максимально системное применение уже имеющихся знаний из разных областей. Нередко аналитические центры предоставляют для ознакомления общественности свои отчеты по конкретным проблемам, бесплатно рассылают такие отчёты многим заинтересованным организациям и лицам. Таким образом, аналитические центры являются центрами формирования мнений и оценок, как для элиты, так и для широких групп общества. E43  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США Кризис в «Russian Studies» в США – спрос рождает предложение? Многие авторитетные американские комментаторы нынешнего состояния дел в сфере российских исследований сходятся на том, что в данной области экспертных знаний в США наблюдается существенный кризис, который носит комплексный характер. Самыми заметными формами проявления кризиса (и, одновременно, его причинами) являются нехватка финансирования и очевидный кадровый голод. По мнению, высказанному в экспертном интервью известным специалистом по России, основными проблемами в сфере «Russian Studies» являются «снижающаяся государственная поддержка научных исследований, бо ́льший (чем к России) интерес студентов к другим регионам – Китаю и Ближнему Востоку, – усложнившиеся условия проведения исследо- ваний в самой России». Третья из перечисленных причин – усложнение условий для работы «пост- советологов» внутри России – выглядит чужеродно в ряду кризисных факторов. Большинство информированных экспертов обращает внимание на ресурсы (включая правительственное финансирование) и кадры. Два этих фактора тесно переплетены: снижение ресурсного обеспечения в области «Russian Studies», разумеется, не могло не сказаться на возможностях трудоустройства специалистов и на притоке в отрасль молодых исследователей. Между тем, обе проблемы, как и нехватка новых концептуальных подходов, свежих идей и, в целом, «нового видения» России, связаны с падением спроса на экспертизу в области изучения России. Следовательно, для понимания процессов, происходящих в «Russian Studies», важно понять, насколько эта область знаний и консультирования по вопросам политики (англ. «policy advice») подвержена колебаниям конъюнктуры на американском рынке страноведческой экспертизы. « Большинство американских экспертов, включая меня самого, предостав- ляли неверную информацию либо предоставляли ее не вовремя. Это относится к неспособности предсказать крушение СССР или, в недавнее время, российское вмешательство в Сирии. Из экспертного интервью » Согласно недавнему отчету Ассоциации по славистским, восточно-европейским и евразийским исследованиям (ASEEES), в последние годы наблюдается значительное снижение интереса к исследованиям России, особенно, в политических науках. К такому выводу ASEEES пришла на основании опроса исследователей в области социальных наук ведущих американских универси- тетов: с утверждением о том, что интерес к исследованиям России значительно снизился, согласилось 80% опрошенных. Наличие такой тенденции подтверждают даже представители широко известных программ с многолетней репутацией из Гарварда и Беркли. Кризис русистики частично вызван девальвацией регионалистики в целом. С 1990-х годов в американской академической среде наблюдается серьезный уклон в количественные методы исследования и девальвация ценности регионалистических и страноведческих исследований. E44  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США По мнению Стивена Хэнсона3 и Блэра Рубла4, глубокий кризис русистики, развивающийся с начала 1990-х годов, вызван совпадением трех факторов: падением интереса к России со стороны политиков после крушения СССР с одновременным ростом запроса на изучение иных угроз, особенно в исламском мире; атаками на интеллектуальную состоятельность международного регионо- ведения и страноведения; распространившимися среди «широких кругов общественности» стереотипами о слабой и криминализированной России, не способной влиять на мировые дела5. Указанные авторы также отметили, что «быстрая потеря Россией статуса сверхдержавы» покончила с приоритетом, который отдавался ее изучению в США. Однако ситуация резко изменилась в 2014-2015 годах. В настоящее время, как отмечают многие специалисты, спрос на знания в области российской политики, экономики, военного строительства, заметно вырос и продолжает расти. Некоторые оптимистически настроенные эксперты полагают, что после «долгого периода пренебрежения» программы в области изучения России «восстанавливают свое прежнее значение»6 . В качестве одного из примеров приводится восстановление программы стипендий Института Кеннана. « Интерес к России существенно вырос после событий 2014-2015 годов. Появилось больше запросов на (публичные) выступления и участие в различных подобных мероприятиях. » Из экспертного интервью Данная точка зрения выглядит явным преувеличением, особенно с точки зрения ресурсного обеспечения «Russian Studies». Но рост внимания к аналитике по России очевиден. Один из экспертов в интервью обращает внимание на внешние проявления роста интереса к аналитическому продукту, предлагаемому специалистами по России. Причины лежат на поверхности – присоединение Крыма, события на Украине, действия России на сирийском и в целом ближневосточном направлении формируют запрос на понимание мотивов этих действий и возможных последствий как для самой России, так и для западного мира. В связи с последними изменениями возникает вопрос: достаточно ли интеллектуальных ресурсов и знаний у современной американской русистики, чтобы откликнуться на новое колебание спроса на экспертизу и адекватно анализировать происходящие процессы? Разные специалисты отвечают на этот вопрос по-разному. Руководитель российских исследований в одном из наиболее авторитетных вашингтонских аналитических центров в экспертном интервью признается, что «современный уровень экспертизы является более чем достаточным». По мнению эксперта, главной проблемой является «операционализация» исследований в процессе осуществления политики – а это, в свою очередь, зависит от лиц, принимающих решения, и от их целей. 3 В прошлом возглавлял ведущий центр русистики Вашингтонского университета 4 Директор программ центра Вудро Вилсона, в прошлом — директор института Кеннана 5 Hanson, Stephen E., Ruble, Blair A. Rebuilding «Russian Studies» Problems of Post-Communism. Vol. 52, Iss. 3, 2005 6 Four different visions for the future of «Russian Studies» in America. Russia Direct. Feb 16, 2015 http://www.russia-direct.org/debates/four-different-visions-future-russian-studies-america# E45  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США « Нынешний уровень экспертизы достаточен для удовлетворения потреб- ностей в информации, необходимой для принятия решений. Все важнейшие аналитические центры в Вашингтоне располагают одним или несколькими опытными специалистами по России… Правительственные учреждения продолжают нанимать людей с учеными степенями в области «Russian Studies», хотя и в меньших количествах, чем в годы холодной войны. Из экспертного интервью » Оптимистической точки зрения на нынешний уровень качества американской русистики придерживается и профессиональное сообщество в целом в лице Ассоциации славистских, восточноевропейских и евразийских исследований. В упомянутом ранее докладе о состоянии исследований России в США, подготовленном ASEEES в июле 2015 года, также подчеркивается, что уровень обучения в сфере русистики и соответствующих научных исследований «остается в США высоким»7. Авторы доклада отмечают, что у американских исследователей имеются многочисленные возможности публиковать свои научные результаты, они часто посещают Россию, сотрудничают с российскими учеными, действуют магистерские и аспирантские проблемы в области «Russian Studies». Помимо указанных позитивных факторов, по мнению авторов доклада, благотворную роль играет «тематическое и методологическое разнообразие» в российских исследованиях8. С другой стороны, не секрет, что одной из причин комплексного кризиса «Russian Studies», включая снижение финансирования, явилось то, что на экспертов по России и СССР в 1990-е годы обрушился вал критики за неспособность предсказать скорый крах коммунистического режима и распад Советского Союза. В итоге региональные исследования в целом, и особенно «постсоветология», подверглись активной критике в политическом и исследовательском сообщест- вах как нерелевантные сферы научного интереса. В рамках академического дискурса региональные особенности стали считаться несущественными для широкого круга социальных исследований, а специалистов по страноведению и регионоведению все чаще стали называть просто «компаративистами», нивелируя их страновой или региональный фокус и отрицая необходимость высокого уровня компетенции в вопросах истории, культуры, социальной и национальной психологии. Действительно, крушение СССР, не предсказанное почти никем из экспертов, поставило под большой вопрос способность специалистов по России глубоко анализировать происходящие в экономике, политике, межнациональных отношениях процессы и давать обоснованные рекомендации лицам, принимающим решения. По мнению ряда экспертов, в настоящее время невысокое качество научного и аналитического продукта в области изучении России в условиях нарастающего кадрового кризиса и разрыва между поколениями специалистов еще более снизилось. 7 The State of «Russian Studies» in the United States. An Assessment by the Association for Slavic, East European and Eurasian Studies. July 2015. P. 4 http://aseees.org/resources/reports-surveys 8 Ibid E46 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США Подъем запроса на деятельность экс- пертов по России уже не в первый раз происходит в условиях преобладания создаваемого СМИ негативного инфор- мационного фона, влияющего на психо- логический климат и политические эмо- ции в западном мире и, в первую очередь, в США. Интересным в этом смысле выглядят результаты опроса специалистов по России, проведенного ASEEES9. 30% опрошенных либо пол- ностью, либо частично согласны с тем, что результаты исследований имеют необъективный антироссийский харак- тер, тогда как противоположного взгляда придерживаются 38% респондентов (еще 32% высказали нейтральную позицию). Сторонников оценки «Russian Studies» как непредвзятого и нетенденциозного больше, но, как мы видим, ненамного; при этом мы говорим о серьезных исследованиях, способных повлиять на принятие решений, а не о позиции СМИ. Значительная часть специалистов по России, согласно исследованию ASEEES (до трети), отмечает влияние стерео- типов холодной войны на качество, ха- рактер и направленность исследований. Серьезной проблемой, выявленной в ходе анализа итогов опроса, является также недостаток «глубоких знаний» о России10. Все эти тенденции в условиях антироссийских колебаний политических эмоций в американском обществе лишь неминуемо усугубляются, негативно влияя на беспристрастность экспертизы и глубину анализа. Подверженность важнейшей интеллектуальной и экспертной сферы не столько сменам интеллектуальной парадигмы, сколько колебаниям политической конъюнктуры не может не вызывать тревогу. Можно согласиться с мнением Анджелы Стент, которая считает, что, стимулирование русистики в США должно исходить из того обстоятельства, что у наших стран есть соприкасающиеся интересы по фундаментальным вопросам Ирана, Сирии, Афганистана, Арктики и т.д11. 9 The State of «Russian Studies» in the United States. An Assessment by the Association for Slavic, East European and Eurasian Studies. July 2015. P. 39 http://aseees.org/resources/reports-surveys 10 Ibid. P. 40 11 Angela Stent. Why America Doesn’t Understand Putin. Washington Post. March 14, 2014 https://www.washingtonpost.com/opinions/why-america-doesnt-understand-putin/2014/03/14/81bc1cd6-a9f4-11e3- b61e-8051b8b52d06_story.html E47 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США Ассоциации по русистике — ASEEES Объединение экспертов по России в ассоциации происходило одновременно с процессом становления советологии как одного из направлений исследований в area studies («региональные исследования»), появлением реферируемых журналов и учреждением специализированных исследовательских центров. Первая волна интереса к СССР и становления советологии пришлась на период после Второй мировой войны, когда эксперты по внешней политике на Западе осознали необходимость налаживания сотрудничества с Советским Союзом. В США в этот период были основаны крупнейшие на сегодняшний момент центры русистики – в университете Джорджа Вашингтона, Джорджтаунском университете и Университете Джонса Хопкинса. В это же время (1949) начал издаваться ведущий реферируемый журнал по проблемам советологии Soviet Studies (в настоящее время Europe-Asia Studies, издательство Routledge Taylor & Francis Group). Вторая волна интереса пришлась на предперестроечный период: конец семидесятых – середину восьмидесятых годов 20 века. В 1948 году была основана Американская ассоциация по развитию славистики (AAASS, American Association for the Advancement of Slavic Studies). С распадом СССР и резким снижением роли его правопреемницы России в международных отношениях интерес к России стал стремительно угасать. Профессиональное сообщество экспертов-советологов отреагировало на это соответственно: спектр интересов реферируемых журналов был существенно расширен за счет включения в него евразийских, восточно-европейских и балтийских исследований. Часть изданий сменила фокус на постсоветские и постсоциалистические исследования. Следуя этому тренду, AAASS несколько раз предпринимала попытки смены названия, и в с 2010 году стала Ассоциацией по славистским, восточно-европейским и евразийским исследованиям (ASEEES, Association for Slavic, East European, and Eurasian Studies). В настоящий момент Ассоциация объединяет более 3000 участников по всему миру, поддерживает преподавание, проведение тематических исследований и их публикации. ASEEES издает журнал Slavic Review, а также организует ежегодные встречи для специалистов по евразийской и восточно-европейской политике. В состав ASEEES входит 55 исследовательских центров и университетов из США, Италии, Германии, Японии, Чехии, Венгрии, Швеции, России. Также ассоциация распределяет гранты для молодых исследователей, регулярно проводит встречи и вебинары для членов Ассоциации и для широкой аудитории. ASEES регулярно проводит исследования по русистике. В 2015 году было опубликовано исследование по образованию в сфере русистики в США, согласно результатам которого, несмотря на сохранившийся уровень интереса, процесс замещения профессорско-преподавательского состава предыдущего поколения происходит довольно медленно. В мире существует еще несколько ассоциаций русистов и славистов. В частности, Британская ассоциация русистики (BASEES, British Association of Slavonic and East European Studies), Ирландская ассоциация русистов (IARCEES, Irish Association for Russian, Central and East European Studies), однако американская ассоциация остается наиболее влиятельной в экспертной среде. E48 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США В фундаментальном смысле эти вопросы не зависят от текущей политической конъюнктуры, — так же, как и проблемы глобального экономического роста, глобальной легальной и нелегальной миграции (в настоящее время проблема беженцев, прибывающих в Европу, заслонила в общественном сознании то обстоятельство, что именно США и Россия являются двумя странами в мире, принимающими наибольшее количество как легальных, так и нелегальных внешних мигрантов). Россия и США стоят перед многими общими вызовами, при этом одним из главных является угроза религиозного экстремизма и международного терроризма. Стереотипы холодной войны вряд ли будут являться подспорьем в выработке эффективного аналитического инструмен- тария, способствующего принятию политических решений по урегулированию этих и многих других проблем. Финансирование россиеведения: динамика внешнеполитических интересов США Один из ведущих экспертов по России в США в интервью отметил, что неясно, насколько нынешний рост внимания СМИ и общества к нашей стране способен позитивно сказаться на повышении уровня исследовательского и экспертного обеспечения процесса принятия решений. Это зависит, по мнению эксперта, от E49 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США того, способно ли оживление интереса к России повлиять на увеличение финансирования русистики из государственных и частных источников. Между тем, в последние несколько лет специалисты бьют тревогу по поводу значительного снижения финансирования исследований России. В Соединен- ных Штатах – крупнейшем центре сосредоточения аналитических центров сегодня – финансирование академических исследований, связанных с Россией, значительно сократилось. Среди бюджетных расходов Государственного Департамента с 1983 года – т.е. со времени нахождения у власти админис- трации президента Рональда Рейгана — существовала статья на изучение Восточной Европы и стран бывшего СССР. Это была так называемая «восьмая статья» (Title VIII), которая финансировала программу обучения соответ- ствующих специалистов и проведение исследований. Финансирование по «восьмой статье» составляло незначительную, по американским меркам, сумму — 5 млн. долларов США в год (для сравнения стоимость обеспечения функционирования дипломатического аппарата США — $ 44,3 млрд. долларов США в 2012 году)12 . Однако в 2012 году, при принятии бюджета на новый финансовый год, внешнеполитическое ведомство США было освобождено от обязанности финансировать статьи расходов по Title VIII; необходимые средства теперь можно было выделять, а можно было и переключить на иные нужды. В результате с 2013 года финансирование по статье Title VIII вовсе было прекращено. Недавно оно было восстановлено, но объем распределяемых средств составляет только половину прежнего. Еще одна программа, в прошлом значительно стимулировавшая развитие американской школы русистики — Title VI (главным образом, изучение языков; программа была создана как ответ на запуск в СССР первого спутника и была призвана повысить конкуренто- способность США в мире) — также значительно сократилась за последние годы, а на 2016 год запланировано ее сокращение еще на 35%. Некоторые американские центры финансируют свои исследования посредством частных пожертвований или эндаументов, однако большинство исследователей полагаются на федеральные гранты Title VI от Департамента образования США и Title VIII от Государственного департамента США. Как отмечает Александр Габуев, правительство США сокращает также грантовое финансирование проектов, связанных с Россией – в 2014 году на сайте grants.gov можно было обнаружить лишь восемь проектов, как-либо относящихся к России. Если бы исследователь хотел подать заявку по тематике России в конце 2015 года, ему было бы доступно только шесть таких возможностей. В целом, в экспертном сообществе США есть понимание, что «для выживания российских исследований в XXI веке необходимо, чтобы их финансовая поддержка продолжила оставаться приоритетом федерального правительства США и основных (финансирующих исследования) негосударственных фондов»13. 12 Габуев А. Ярые советчики. Кто в Вашингтоне разбирается в России. Коммерсант-Власть. 19.05.2014. http:// www.kommersant.ru/doc/2469723 13 Stephen E. Hanson and Blair A. Ruble. Rebuilding «Russian Studies». Problems of Post-Communism, 52:3. P. 56 E50 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США Проблема притока новых кадров, мешающая формированию «нового видения» России Стивен Хэнсон и Блэйр Рубл полагают, что последнее поколение специалистов, подготовленных и нанятых на работу еще в период существования СССР, стремительно приближается к пенсионному возрасту, а университеты не нанимают новых исследователей России в количестве, необходимом для их замены14 . «Старение» экспертного сообщества связано не только с тем, что недостаточен приток молодых специалистов. Некоторые эксперты обращают внимание и на обратную зависимость, ставшую особенно заметной в ходе и после экономического кризиса 2008 года. Многие возрастные специалисты просто не могут себе позволить, с экономической точки зрения, выйти на пенсию, что приводит к кадровому застою и затруднению в притоке в российские исследования молодых экспертов15. Авторы упомянутого доклада ASEEES о состоянии исследований России в США также считают, что кризис проявляется, в первую очередь, в «упадке интереса и снижении числа студентов». По их мнению, «прослойка экспертов стала тонкой в политических исследованиях (в области изучения России)16». Вместе с тем, эксперты обращают внимание на отсутствие достаточных перспектив трудоустройства у выпускников университетов, выбравших изучение России своей специализацией в магистратуре и аспирантуре. Между тем, проблема кадрового голода не связана исключительно с проблемой финансирования. Как считает Анджела Стент, речь идет общем сдвиге научной парадигмы в региональных и страноведческих исследованиях. Следует отметить, что этот сдвиг в той или иной степени характерен и для других областей социальных наук в США и на Западе в целом. В академических трудах по политической регионалистике и страноведению, как и в соответствующем научном дискурсе возобладали «абстрактные модели» и количественные методы, напоминающие «игру в числа». Все это, по мнению А. Стент, имеет мало общего с изучением реального мира политики той или иной страны. В сравнении со статистически измеряемыми количественными параметрами маловажными становятся такие параметры, как глубокое знание истории, социокультурных особенностей, национальной психологии той или иной страны. Можно предположить, что на качестве русистики этот сдвиг парадигмы сказывается наиболее болезненно, поскольку речь идет об изучении очень своеобразной и часто парадоксальной страны, имеющий глубокие историко- культурные особенности. На это же обстоятельство указал в своем экспертном интервью руководитель программы российских исследований в вашингтонском экспертно- аналитическом центре. По мнению данного специалиста, «чрезмерные 14 Stephen E. Hanson and Blair A. Ruble. Rebuilding «Russian Studies». Problems of Post-Communism, 52:3. 15 «Russian Studies» programs in the United States need a boost. Russia Direct. Mar. 27, 2015. http://www.russia-direct.org/opinion/ russian-studies-programs-united-states-need-boost 16 The State of «Russian Studies» in the United States. An Assessment by the Association for Slavic, East European and Eurasian Studies. July 2015. P. 4 http://aseees.org/resources/reports-surveys E51  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США требования к использованию количественных методов в диссертациях» отбивают желание у талантливых молодых ученых заниматься международной регионалистикой и страноведением. В результате, по высказанному в экспертном интервью мнению, многие молодые люди, «очарованные российской историей, внутренней и внешней политикой России, отказываются от ее изучения». « Только очень храбрый и преданный аспирант захочет стать экспертом по России, если он или она стремится найти работу в академическом мире. Анджела Стент, директор Центра Евразии, России и Восточной Европы Джорджтаунского университета » Angela Stent. Why America Doesn’t Understand Putin. Washington Post. March 14, 2014 https://www.washingtonpost.com/opinions/why-america-doesnt-understand-putin/2014/03/14/81bc1cd6-a9f4-11e3- Приоритетные темы исследований В целом на состояние русистики накладывает большой отпечаток то, что эксперты называют «разрывом между страноведением и социальными науками17». Специалисты в области социальных наук считают, что методологии современного американского страноведения и регионоведения недостаточно научны; те же, в свою очередь, полагают, что социологи, политологи, « экономисты и географы «не облагают глубиной понимания России». Многие молодые люди, «очарованные российской историей, внутренней и внешней политикой России, отказываются от ее изучения». Из интервью с руководителем программы российских исследований в вашингтонском «think tank» » Подлинный кризис переживают специализации, связанные с изучением экономики России, а также социологические, антропологические и геогра- фические исследования. В 2009 году в США было защищено всего 4 диссертации по экономике России и 5 диссертаций по россиеведческой социологии – ничтожно мало для того, чтобы обеспечить приемлемый потенциал исследований в этих ключевых сферах знания. Количество аспирантов, работающих над диссертациями по экономике России, более чем в пятьдесят раз уступает количеству лингвистов и специалистов по русской литературе. Ядром россиеведческих исследований могут стать центры по изучению российской культуры и истории. Некоторые эксперты не видят в столь вопиющем перекосе большой проблемы. Так, Роберт Легволд – один из наиболее авторитетных американских специалистов по России — полагает, что Соединенные Штаты нуждаются в экспертах, способных помочь преодолеть стереотипное восприятие российской политической системы. Эта задача требует разносторонне подготовленных специалистов, но если уж в их знаниях должно быть «ядро», то это должны быть русская история и литература. Первая поможет понять масштаб 17 «Russian Studies» programs in the United States need a boost. Russia Direct. Mar. 27, 2015. http://www.russia-direct.org/ opinion/russian-studies-programs-united-states-need-boost E52 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США исторических преобразований, которые происходят в России, а вторая – понять менталитет и эмоции русских18. Причина, которую особенно подчеркивает Роберт Легволд, отдавая приоритет изучению истории и культуры в российских исследованиях, связана с фундаментальными тенденциями развития социальных наук в США. По его мнению, социальные науки в российских исследованиях (добавим, как и социальные науки в целом, во всех остальных областях) «перестали задавать большие вопросы, сосредотачиваясь вместо этого на узких проблемах, требующих большей аналитической точности», что не ведет к комплексному пониманию России и объяснению происходящих в ней процессов19. Россия в Арктике: экспертиза США Борис Ананьев, аналитик проекта В последнее время Арктический регион привлекает все больше внимания экспертного сообщества разных стран, а также лиц, отвечающих за практическую реализацию политического курса. Это можно объяснить как возможностями, которые открывает Арктика с точки зрения ресурсного обеспечения, так и потенциальными вызовами и угрозами в регионе. В этой связи очевидно, что в экспертном сообществе США, как страны, имеющей непосредственный интерес в регионе, сложились исследовательские группы по изучению Арктики, а также деятельности России в Арктике, как одного из главных акторов в регионе. Также следует отметить, что изучение деятельности России в Арктике среди исследовательских центров США разнопланово. Иными словами, этот вопрос изучается с позиций международного морского права, экологического права, стратегии национальной безопасности, в том числе энергетической, и в ряде других аспектов. Одним из исследовательских центров, который занимается изучением деятельности России в Арктике, является «Центр изучения боевых действий на море». В рамках исследовательских проектов данного центра рассматриваются вопросы арктической безопасности и конфликтного потенциала, а также морского права в регионе. Результаты деятельности публикуются в соответствующем ежегоднике центра, обсуждаются в рамках Мэханского форума, а также активно распространяются в социальных сетях. Кроме того, в рамках данного направления можно выделить «Центр стратегической и бюджетной экспертизы», изучающий новейшие атомные субмарины РФ, а также ядерный потенциал России, в том числе применительно к возможностям его размещения в Арктике. Центр изучает Россию в сравнительной перспективе, соотнося данные со статистикой по другим акторам региона. Наконец, предметный интерес к России в Арктике демонстрирует «Коалиция за развитие экономики, основанной на принципах экологической ответственности». Данный центр проводит исследования деятельности России в регионе, прежде всего, с точки зрения экологической обстановки, а также применительно к вопросу о полезных ископаемых и нефтегазовой промышленности России. Центр проводит тематические конференции, а также присуждает награду имени Джоан Бавария. 18 Four different visions for the future of «Russian Studies» in America. Russia Direct. Feb 16, 2015 19 Ibid. E53 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США Однако наметившаяся тенденция не может не вызывать тревогу. Фактическое забвение исследовательских тем, связанных с изучением социально-экономи- ческих процессов, связано, помимо прочего, со слабой востребо-ванностью этих специализаций как в плане трудоустройства (незначительные объемы торговли между Россией и США, слабая взаимосвязанность экономик, недостаточная бизнес-активность с обеих сторон), так и в контексте спроса на рынке политического консультирования. Даже участие России в БРИКС – интегра- ционной структуре, включающей крупнейшие развивающиеся рынки – не влияет на восприятие России как страны с малозначительной экономикой как сейчас, так и в будущем. Этот перекос ослабляет потенциал развития российских исследований в плане освобождения от стереотипов, движения в сторону большей объективности и понимания экономических мотивов тех или иных действий российского руководства. По этажам администрации: связь исследовательской и экспертно-аналитической деятельности с политическим консультированием и принятием решений Механизмы, формы, способы, а также глубина влияния американского экспертного сообщества на принимаемые решения, касающиеся России, требуют тщательного анализа, который, однако, затруднен, поскольку большинство открытых материалов носит фрагментарный характер и не дает полноты картины. Специфика работы с экспертным сообществом в США различается в зависимости от предпочтений действующей администрации. Эксперты консультируют представителей низового и среднего уровней политических назначенцев, которые, в свою очередь, лоббируют решения верхнего уровня политического руководства. Ключевой специалист по России из вашингтонского аналитического центра отвечая на вопросы экспертного интервью, высказал мысль, что в США отсутствует единая модель взаимодействия между лицами, принимающими решения, и экспертным сообществом. Насколько политики восприимчивы к экспертным рекомендациям, зависит во многом от «институциональных и личных связей» между конкретным лицом, принимающим решения, и специалистами из аналитических центров. Влияние аналитических центров на процесс принятия решений, полагает другой ведущий специалист по России, «варьируется в разные периоды и в зависимости от области экспертизы», однако в целом аналитические центры «… могут иметь большое влияние (на принятие решений), когда для этого складываются благоприятные условия». Хотя, как отметил в экспертном интервью другой специалист по России, политики любят «прислушиваться к тем результатам исследований, которые совпадают с их точкой зрения». Высокую значимость в Вашингтоне также традиционно придают личным отношениям политиков и их доверенных консультантов. Эти отношения, как правило, устанавливаются между политиком и экспертом еще на этапе его восхождения к власти: в период выборных кампаний. В результате, попадая в E54 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США администрацию, политик приводит за собой сеть доверенных лиц и экспертов. Нынешний президент США Барак Обама, к примеру, в значительной степени полагается на мнение узкого круга экспертов, с которыми он познакомился во время губернаторской кампании в Иллинойсе. Специалисты по российским исследованиям отмечают в экспертных интервью, что каждая американская администрация имеет свой собственный «любимый» аналитический центр. Так, по мнению видного эксперта по России, ставка на экспертизу, предоставляемую Фондом «Новая Америка» (англ. New America Foundation) и Институтом Брукингса, более характерна для администраций Демократической партии, тогда как рекомендации Американского института предпринимательства и Института Хадсона (англ. Hudson Institute) пользуются спросом, когда в Белом Доме находится президент-республиканец. Экспертизой Центра Стратегических и Международных Исследований (англ. CSIS) пользуются как демократические, так и республиканские администрации. То же самое можно сказать и о Фонде Карнеги, хотя последний все же более популярен у демократов. Между тем, ряд специалистов видит модель воздействия россиеведческой экспертизы на деятельность по выработке политических и управленческих решений скорее не как модель персонализированного процесса передачи знаний «от человека к человеку», а как процесс распределения экспертных рекомендаций по различным этажам политико-административной пирамиды в США. По мнению авторитетного специалиста по России, высказанному в экспертном интервью, влияние анализа политик и консультирования по вопросам политики на лиц, принимающих решения, скорее носит не прямой, а опосредованный характер. Возникает своего рода цепочка воздействия аналитических центров, считает специалист, которая воздействуют на нижние и средние этажи политико-административной системы, а те, в свою очередь, влияют на решения ключевых акторов в политическом процессе. Высокую значимость в Вашингтоне традиционно придают личным отношениям политиков и их доверенных консультантов. Большинство американских специалистов отмечает существенное значение, которое имеют для аналитического обеспечения принятия решений экспертно- аналитические подразделения непосредственно самих государственных ведомств – Государственного Департамента, Пентагона, Министерства торгов- ли, спецслужб. Возможность пользоваться многочисленными источниками информации – как открытыми, так и закрытыми, близость к ключевым фигурам, принимающим решения – все это обеспечивает ключевую роль экспертов внутри госаппарата. Важно отметить, что в США все «суб- сообщества» специалистов по России – университетские круги, исследователи из аналитических центров, специалисты аналитических подразделений государственных ведомств – тесно переплетены и взаимосвязаны; специалисты время от времени переходят из одного круга в другой, обеспечивая большую кадровую гибкость и интеллектуальное взаимодействие. Как уже отмечалось, значительное воздействие на состояние российских исследований оказывает общий психологический климат в американском E55  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: США обществе, доминирующие политические эмоции, вызываемые образом той или иной страны в общественном сознании. Этот образ формируется, в первую очередь, средствами массовой информации. По мнению большинства опрошенных американских экспертов, СМИ черпают комментарии по российской проблематике, прежде всего, у действующих политиков и государственных чиновников, у отставных чиновников, а лишь затем – у экспертов из аналитических центров и представителей академических кругов. Обычно, полагают опрошенные эксперты, СМИ стремятся «сбалансировать позиции и точки зрения». Это означает, что по возможности мнение «консервативного» специалиста по России должно быть уравновешено мнением представителя «либеральных» экспертных кругов. Однако зачастую происходит далеко не так: газеты и электронные СМИ «цитируют своих любимчиков среди экспертов, не пытаясь добиться баланса мнений». Опрошенные эксперты отмечают, что их связи с российским экспертным сообществом не ослабли в последнее время; наоборот, ряд американских специалистов подчеркнул, что эти связи становятся более интенсивными. Поскольку в экспертном опросе принимал участие ряд ведущих специалистов из американских аналитических центров и академических кругов, нельзя с уверенностью утверждать, что интенсификация связей с российским эксперт- ным сообществом в равной мере характерна и для «рядовых» или начинающих « свою профессиональную карьеру американских исследователей. Россия – легкая мишень для американских СМИ. Частично это объясняется тем, что у нас нет той степени экономического сотрудничества, которая есть, например, с Китаем. Россия может возмутиться, и совершенно оправданно: к чему такие двойные стандарты? Китай менее демократичен, их СМИ менее независимы, в Китае больше нарушений прав человека, чем в России, так почему же все эти факты не освещаются в отношении Китая? И американские СМИ и правительство США в определенной степени сдерживаются [в отношении Китая — RR] – они, конечно, никогда этого не признают – но они сдерживаются, потому что они серьезно инвестируют в Китай в экономическом плане, а в отношении России — нет. Из экспертного интервью » Все специалисты по России, участвовавшие в экспертных интервью, отмечали достаточно высокий уровень своего взаимодействия с российским экспертным сообществом. У всех имеются коллеги в России, близкие по исследовательским интересам, с которыми они поддерживают регулярную связь. Формы взаимодействия назвались разные – обмен идеями, рецензирование и обсуждение научных работ, подготовка совместных публикаций. При этом частота поездок в Россию и личных встреч с российскими коллегами сильно варьируется – от одного или двух раз в год до «достаточно частых». Один из ведущих экспертов, однако, полагает, что появление Скайп и подобных сервисов делает поездки в Россию, с учетом длительности и утомительности перелета, чаще, чем раз в год, практически ненужными, хотя среди его американских коллег и «имеются исключения». E56 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа Региональный обзор Европа Анастасия Бордовских, кандидат политических наук,
 старший научный сотрудник МГУ имени М.В. Ломоносова Исследовательская инфраструктура стран Европы характеризуется рядом особенностей, которые в значительной степени отличают ее от американской. Существенно различаются также и модели взаимодействия аналитических институтов с властными структурами. В то же время интерес к России со стороны европейских исследовательских центров в последние 10-15 лет существенно снизился по сравнению с советским периодом и даже эпохой 1990-х годов. Наметившийся в последние два года тренд на усиление внимания к российской повестке связан, прежде всего, с военно-дипломатической стратегией России на Украине и, позднее, в Сирии. Исследования ограничены геополитической тематикой и стимулируются государственным интересом. Массовое внимание общественности притягивают вопросы внешней политики и информационные поводы, связанные с фигурой президента В.В. Путина. Засвидетельствовано практически полное отсутствие аналитики по отдельным отраслям экономики, технологическому развитию, инвестиционному потен- циалу и т.д. Все респонденты отмечают большую сложность с получением качественных экспертно-аналитических отчетов. СМИ играют важнейшую роль в формировании имиджа России в Европе, они являются главным источником информации для лиц, принимающих решения, колоссальным образом влияя на их стратегию поведения. Партийные центры: Великобритания В сравнении с США традиция европейских аналитических центров значительно моложе, а сами аналитические центры еще в начале 1990-х годов были не столь многочисленны. Британский исследователь Саймон Джеймс связывает это с тем, что исторически европейские «мозговые центры» были встроены непосредственно в органы государственной власти. В то время как американ- E57 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа ская «spoils system»1 подразумевает высокую текучесть кадров внутри государственного аппарата, британская госслужба может позволить себе сосредоточить экспертный потенциал принятия решений внутри системы2 . Британская система принятия решений также более закрыта. Наконец, в Великобритании отсутствовал важнейший фактор генезиса мощной сети аналитических центров — достаточные объемы частных пожертвований. Историю возникновения первых британских аналитических центров часто связывают с именами Джереми Бентама, и Джеймса Милля (отца Джона Стюарта Милля) и распространением идей утилитаризма в середине XIX века3 . Их идеи, публикуемые в The Westminster Review, широко обсуждались просвещенной публикой и косвенно оказывали влияние на принятие политических решений. Однако несмотря на внимание к их идеям со стороны политиков, работы утилитаристов того времени, как и деятельность Королевского института объединенных служб, сложно соотнести с современ- ными аналитическими центрами. Начало работе полноценных аналитических центров было положено в 1926 году с учреждением Королевского института международных отношений в Лондоне – Четтем Хаус. Предпосылкой к его формированию стало проведение Парижской мирной конференции 1919 — 1920 годов, где проходила разработка мирных договоров по итогам Первой мировой войны. В то время как Четтем Хаус оставался площадкой для обсуждения внешнеполитических решений, для экспертной поддержки планирования внутренней политики в 1930 году был создан Национальный институт экономических и социальных исследований (англ. National Institute of Economic and Social Research, NIESR). NIESR в 1987 году разработал макроэкономическую модель британской экономики NiGEM (англ. National Institute Global Economic Model)4, которая сейчас используется в целях прогнозирования экономики не только Великобритании, но и некоторых стран ОЭСР. Подлинное влияние на принятие решений британские аналитические центры стали оказывать в период разработки масштабных реформ Маргарет Тэтчер в 1970-е годы. Подлинное влияние на принятие решений британские аналитические центры стали оказывать в период разработки масштабных реформ Маргарет Тэтчер в 1970-е годы. В силу устоявшейся партийной традиции британские аналити- ческие центры проще разделить по идеологическим предпочтениям и, соответственно, отношению к правительству. Например, Центр политических исследований (Centre for Policy Studies, CPS), в учреждении которого принимала участие Маргарет Тэтчер, долгое время оставался политико-программной площадкой Консервативной партии. Именно в Центре политических исследо- ваний были разработаны ключевые документы программы социально- 1 Spoils system — англ. система назначения, при которой политические должности распределяются между сторонниками партии, победившей на выборах 2 Simon James, “The Idea Brokers: The Impact of Think Tanks on British Government”, Public Administration, Vol. 71 Winter 1993, P. 492 3 Andrew Denham, Mark Garnett, “The nature and impact of think tanks in contemporary Britain”, Contemporary British History, 1996, 10:1, P. 47 4 National Institute of Economic and Social Research, “National Institute Global Economic Model”, URL: http:// nimodel.niesr.ac.uk/, декабрь 2015 E58 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа экономического реформирования Тэтчер. В частности, был подготовлен знаменитый доклад CPS 1977 года «Stepping Stones», в котором содержались предложения по стратегии взаимодействия с профсоюзами и стабилизации государственных финансов. Совместно с другим консервативно ориентирован- ным аналитическим центром – Институтом экономических отношений (англ. Institute of Economic Affairs) – Центр политических исследований участвовал в разработке программ для Консервативной партии. Особенно ценной экспертная поддержка аналитических центров стала в периоды после выборов 1983 и 1987 годов, когда кабинет Тэтчер находился под давлением серьезной критики. Находясь долгое время в Кабинете, тори не могли «перезарядить идеологические батареи5», как это легко сделать в положении оппозиции, поэтому они с готовностью воспринимали идеи, предлагаемые аналитическими центрами. С противоположной стороны предпринимались попытки создания альтернативных «мозговых центров». Левые идеи предлагались финансируемым из средств профсоюзов и частных пожертво- ваний Институтом исследований публичной политики (англ. Institute for Public Policy Research). Институт собрал широкую междисциплинарную сеть экспертов и публиковал аналитические материалы по различным темам: начиная с защиты окружающей среды и ценообразования, заканчивая политикой евроинтеграции и образованием. Социально-демократическая партия, в свою очередь, пользовалась аналитическими продуктами Фонда социального рынка (англ. Social Market Foundation). В периоды масштабных социальных преобразований 80-х и 90-х годов аналитические центры только наращивали свое влияние. Лейбористы, придя к власти под руководством Тони Блэра, повторили опыт разработки новой идеологической платформы. Результатом такого переосмысления стала концепция Новых лейбористов, в разработке которой также участвовали аналитические центры. Нам нужен свой Брукингс В конце 1970-х в Великобритании была предпринята попытка создания аналога американского Института Брукингса. Финансирование для проекта предложил Фонд Форда (англ. Ford Founda)on). Инициатива вызвала недовольство академического сообщества, которое, опасаясь конкуренции, объявило, что для реализации такого проекта нет достаточного кадрового обеспечения. Simon James, «The Idea Brokers: The Impact of Think Tanks on Bri`sh Government», Public Administra)on, Vol. 71 Winter 1993, P. 492 Среди современных аналитических центров, которые оказывают влияние на политику, выделяются такие центры, как Полития (англ. Politeia, основан в 1995 году), Цивитас (англ. Civitas: The Institute for the Study of Civil Society, 2000), Политический обмен (англ. Policy Exchange, 2002), Реформа (англ. Reform, 2001), Центр социальной справедливости (англ. Centre for Social Justice, 2004) и РесПублика (англ. ResPublica, 2009)6. 5 Simon James, “The Idea Brokers: The Impact of Think Tanks on British Government”, Public Administration, Vol. 71 Winter 1993, P. 496 6 Hartwig Pautz, “The Think Tanks behind ‘Cameronism’”, The British Journal of Politics and International Relations, Volume 15, Issue 3, pages 362–377, August 2013, P. 364 E59 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа Россия исследуется преимущественно в рамках внешнеполитического анализа, а также в специализированных университетских центрах. Россия исследуется преимущественно в рамках внешнеполитического анализа, а также в специализированных университетских центрах. В Великобритании, как и в США, существует специализированная ассоциация по русистике, однако она развивается не так динамично. Франция Во Франции ближе всего к общепринятому определению аналитических центров стоят несколько групп исследовательских структур: национальные исследовательские институты, независимые группы политических исследователей и «мозговые центры» французских «новых правых» (фр. Nouvelle Droite)7 . Национальные исследовательские институты представляют собой сетевые структуры, которые пользуются своими тесными связями с университетами. По масштабу деятельности они сопоставимы с крупными американскими аналитическими центрами и часто характеризуются довольно стабильными отношениями с государством. Группы исследований политики слабо институционализированы и представля- ют собой скорее объединения исследователей для решения конкретной проблемы. В качестве своей основной задачи они видят разработку решений, применимых на местном и национальном уровнях. Пример такой исследова- тельской группы – Инициатива по местному самоуправлению и социальной экономике (фр. Autogestion Initiative Locale et Economie Sociale — AILES). Большинство членов подобных групп аффилированы с национальными исследовательскими институтами либо с университетами и ведут активную внешнюю исследовательскую деятельность. Мозговые центры «новых правых» — феномен, возникший в конце 70-х – начале 80-х годов как ответ интеллектуальной элиты на распространение марксистских идей в послевоенной Европе. Центрами идей «новых правых» стали Группа исследований европейской цивилизации (фр. Groupement de Recherche et d'Étude sur la Civilisation Européenne, GRECE, основан в 1968 году) и Часовой клуб (фр. Club de l’Horloge, 1974). Эксперты обоих клубов преимущественно играли роль в стимулировании общеполитической дискуссии по вопросам общественной повестки дня, однако их институционализи- рованное влияние на непосредственное принятие решений было сравнительно невысоко. Во Франции, как и в Великобритании, центры внешнеполитической эксперти- зы встроены в органы государственной власти. Значительное влияние на разработку внешней политики оказывают члены министерского кабинета (фр. les cabinets ministériels)8, куда помимо административного аппарата министра иностранных дел входят советники по международным отношениям. 7 Catherine Fieschi, John Gaffney, “French think tanks in comparative perspective” in Think tank traditions: Policy research and the politics of ideas, edited by Diane Stone and Andrew Denham (Manchester: Manchester University Press, 2004), P. 105 8 Catherine Fieschi, John Gaffney, “French think tanks in comparative perspective” in Think tank traditions: Policy research and the politics of ideas, edited by Diane Stone and Andrew Denham (Manchester: Manchester University Press, 2004), P. 113 E60 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа Например, в министерский кабинет нынешнего министра иностранных дел Лорана Фабиуса входит несколько советников по вопросам сотрудничества с международными организациями, по политике в отдельных регионах (ЕС в целом, Балканы, Северная Африка и Ближний Восток, Россия и СНГ). Советником министра по стратегическим отношениям с Россией и странами СНГ с 3 сентября 2014 года является Гийом Олланьи (Guillaume Ollagnier)9 . Крупнейшие центры внешнеполитической экспертизы Франции – Француз- ский институт международных отношений (фр. Institut français des relations internationals, IFRI) и Французский институт международных и стратегических отношений (фр. Institut de relations internationals et strategiques, IRIS). Французский институт международных отношений, IFRI Центр исследований России и Новых независимых государств (фр. Centre Russie/NEI) был создан в 2004 году. Руководит центром Татьяна Кастуева-Жан (Ta`ana Kastueva- Jean). Коллекция работ центра публикуется в рамках проекта Russie.Nei.Visions на французском, английском и русском языках. Центр Россия / ННГ ведет исследования по 5 направлениям: экономика и общество, новые независимые государства, российская энергетическая политика, внешняя политика и безопасность, внутренняя политика России. В период с 2010 по 2015 годы Центр опубликовал 63 работы, значительная часть которых посвящена отношениям России с Европой и США. За это же время Центр провел 17 мероприятий, больше половины которых пришлось на 2014 и 2015 годы. IFRI активно сотрудничает с российскими экспертами (Федор Лукьянов, Иван Тимофеев, Игорь Бунин и другие), а также распространяет результаты своих исследований в СМИ. Отличительная черта французских аналитических центров состоит в том, что они стремятся подчеркнуть свою финансовую независимость как от государ- ства, так и от бизнеса. Опрошенные в рамках исследования Rethinking Russia респонденты во Фран- ции отмечают критическое снижение интереса к России по сравнению с советским периодом. Тем не менее, уровень осведомленности французских респондентов по российской повестке несопоставим с уровнем респондентов из Италии и Чехии. Наиболее вероятное объяснение данного парадокса состоит в высокой степени информированности экспертов, для которых Россия представляет центральный интерес (все респонденты имеют тесные связи с Россией) на фоне неосведомленности и утраты интереса к России со стороны политической элиты. При этом так же, как и в Чехии, высок уровень отказов в предоставлении интервью в интеллектуальной среде. Большинство согласившихся участвовать в опросе показывают позитивное отношение к России. Несмотря на отсутствие среди французских респондентов представителей деловой среды, со слов остальных опрошенных наиболее позитивное восприятие России именно у бизнесменов и топ-менеджеров крупных компаний, работающих с Россией. 9 Gouvernement de la République française, “Ministre des Affaires Étrangères et du Développement International”, URL: http://www.gouvernement.fr/ministre/laurent-fabius, декабрь 2015 E61 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа Чехия Несмотря на то, что в Чехии существует несколько центров исследований России, данное направление не слишком популярно среди экспертов. В Чехии очевидно сильное влияние американской аналитики и СМИ в академических и интеллектуальных кругах. Поверхностный анализ прессы показывает высокую частоту цитирования американских источников (СМИ, экспертов, политиков). По информации известного журналиста, пожелавшего сохранить свою анонимность, чешские СМИ категорически отказываются брать комментарии по России от русских, предпочитая передать эту функцию чешским или иностранным (чаще всего американским – прим. автора) комментаторам. Отношение разных групп опрошенных к России значительно различается. Если в академических и интеллектуальных кругах оно, скорее, негативное (за редким E62 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа исключением), то бизнес сообщество активно приветствует расширение коммерческих отношений между двумя странами. Италия В Италии можно отметить небольшое количество узких специалистов по России, несмотря на наличие большого количества контактов между двумя странами в политической и деловой сфере. В отличие от Франции и Чехии, итальянские СМИ дают достаточно объективную картину по тому, что происходит в России и ее позиции в геополитическом пространстве. Как и в других странах, СМИ играют важную роль в создании целостного восприятия России общественным мнением; отсутствие в них массовой критики по российской тематике влияет на формирование нейтрального отношения к России как у политической элиты, так и у представителей научно-академической среды. Влияние аналитических центров на принятие решений На основе проведенных интервью можно заключить, что аналитические центры не являются каналом прямого влияния на лиц, принимающих решения, но при этом они участвуют в формировании у ЛПР общего представления о России. На вопрос, какие европейские или национальные аналитические центры готовят отчеты по России, с уверенностью отвечают только представи-тели академических кругов в Италии и Франции. При этом, как правило, они называют один — два центра, материалами которых они пользуются. В Чехии назвать аналитический центр, занимающийся российской проблематикой, не смог никто. Чаще всего в разговорах с общественными деятелями и бизнесом всплывают названия таких глобальных аналитических центров, как Институт Брукингса, Центр Карнеги, Фонд наследия и Центр исследований Пью. В Европе главным каналом передачи информации аналитических центров являются печатные СМИ. В европейском сознании есть четкое разделение источников информации на «пророссийские» или «прокремлевские» аналитические центры или СМИ. И только в некоторых случаях звучит аналогичная коннотация («прозападные» или «проамериканские») в отношении американских или европейских источников информации, выступающих с резкой критикой России. Так, например, Observatoire Franco-Russe, Institute of Democracy and Cooperation, а также такие СМИ, как Russia Today или Sputnik News квалифицируются экспертами в качестве «прокремлевских», тогда как близкие ЦРУ и Пентагону американские аналитические центры получают описание «глобальных» или «международных». Лишь некоторые эксперты во Франции открыто говорят о субъективности крупных аналитических центров, оппозиционно настроенных России. Среди ЛПР напрямую материалами независимых (от органов власти) аналитических центров пользуются только американские политические и общественные деятели. Они ссылаются на тот или иной отчет в своих E63 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа выступлениях или интервью СМИ, которые затем воспроизводятся по другим информационным каналам – блогам, выступлениям европейских лидеров, другим СМИ и т.д. В Европе аналитические центры (не только европейские, но в совокупности) являются каналом влияния, но не каналом трансляции информации. Эту функцию выполняют печатные СМИ: ежедневные в рамках освещения по фактам и еженедельные – в рамках более глубоких обзоров. Европейские аналитические центры являются каналом влияния, но не каналом трансляции информации. СМИ дают обзоры-резюме основных отчетов и упоминают аналитические центры при цитировании комментариев их экспертов. Если мнения экспертов, как правило, воспроизводятся однократно, то медиа-освещение отчетов воспроизводится многократно путем цепного цитирования по разным информационным каналам. Важно при этом отметить, что цитирование будет ограничиваться одной-двумя фразами, описывающими главную идею отчета и в короткий промежуток времени многократно воспроизводиться в прессе, блогах, выступлениях лидеров, что создает так называемый buzz-эффект. Важно при этом отметить, что далеко не все отчеты получают свое освещение в прессе. Информационное сопровождение касается материалов крупных аналитических центров, у которых существуют налаженные взаимоотношения со СМИ и которые на регулярной основе предоставляют пресс-релизы своих материалов или сознательно провоцируют утечку информации по некоторым закрытым отчетам (например, в случае одного из скандально известных и широко цитируемых в европейской прессе в 2015 года отчета Office of Net Assessment о синдроме Аспергера). Во французской прессе10 из 12 сообщений, касающихся отчетов по России, шесть приходится на американские аналитические центры (половина из которых близки Пентагону или ЦРУ), три – на российский аналитический центр Гайдара (ссылка на один и тот же отчет), 2 – на европейские (лишь один из них французский) и 1 – на центры в других странах. Европейские аналитические центры по российской проблематике Италия Instituto Affari Internazionali (Рим) Instituto per gli Studi di Politica Internationale (Милан) Франция Centre d’Etudes Prospectives et d’Informations Internationales (действует при кабинете премьер-министра) Institut français des relations internationales Institut de Relations Internationales et Strategique Obseroitoire Franco-Russe Швейцария Graduate Institute Geneva 10 International Общий анализ Peace Research интернет-материалов InstituteСМИ за 2015 г. (Le monde, Le Figaro, Les Echos, Le Point, ведущих французских Liberation, L’express, Huffingtonpost, Europe1) E64 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа « У имиджа России во Франции две проблемы: коммунисты Россией разочарованы, так как для них там слишком либеральная экономика, а правые не любят Россию, считая, что она слишком похожа на СССР. Из интервью с профессиональным госслужащим, Франция » Персональный состав экспертов В странах Европы на государственном уровне пока нет постоянного аналитического сопровождения по России, хотя многие эксперты говорят о постепенном нарастании внимания к этому вопросу и допускают усиление исследовательских отделов по России в рамках министерств иностранных дел. Роль аналитических центров в предоставлении отчетов различным государ- ственным структурам в Европе пока невелика. « В Европе мало ЛПР будут цитировать аналитические центры, однако в характере их выступлений это влияние будет просматриваться, оно есть, но на бессознательном уровне… Политики подвержены влиянию своих дипломатических служб, они доверяют их информации. Вопрос в том, кого слушают сотрудники министерств иностранных дел. Из интервью с политическим обозревателем, Франция » Внутренние кадры государства, прежде всего, сотрудники министерств иностранных дел и постоянные члены министерского кабинета по-прежнему являются главными консультантами официальных лиц государства. Вторыми по значимости являются внешние советники в окружении того или иного политика (часто они в прошлом имели отношение к государственной службе). Они могут привлекаться для выполнения анализа по точечным вопросам о России. Частота проведения подобных исследования зависит, прежде всего, от геополитической обстановки, из чего можно заключить, что превалирующая часть таких исследований касается внешней политики РФ, ее военной стратегии. Все респонденты так или иначе допускают увеличение количества подобных внутренних отчетов в последние несколько лет, однако не могут говорить об этом с уверенностью. Независимые аналитические центры и частные консалтинговые компа- нии не участвуют в предоставлении услуг по экспертному анализу для политических лидеров. Эта роль может отводиться только внут- ренним аналитическим центрам государственных ведомств. Вместе с тем, многие эксперты выражают сомнение относительно реального влияния экспертных рекомендаций на принятие решений политическими лидерами. У респондентов возникает затруднение при ответе на вопрос касательно заметных экспертов по России. Гораздо быстрее респонденты отвечают на E65  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа вопрос относительно того, кто дает комментарии по России в СМИ. Здесь 80% опрошенных предлагают имена широко известных журналистов, писателей- русистов, российских бизнесменов и общественных деятелей. « — Легко ли найти информацию о России? — Все зависит от того, какая информация вас интересует. Новостных материалов о геополитике, взаимоотношениях Россия — ЕС очень много. Что касается экономических обзоров, то их просто невозможно найти. Кроме как » цифр о ВВП, инфляции и безработице. Даже на английском нет хорошей информации и, честно говоря, в русскоязычных источниках тоже. Из интервью с сотрудником инвестиционного банка, Италия Деловыми СМИ, особенно CNBC, дается абсолютно непредвзятая оценка России. Среди представителей деловой среды отмечаются комментарии Олега Дерипаски, выступления Эльвиры Набиуллиной и Антона Силуанова, хорошие обзоры в The Economist. Наиболее глубокие обзоры по России можно найти в The Economist и в материалах, публикуемых CNBC. В Италии деловые события в России получают адекватное освещение в ежедневной газете Sloe24. Освещение России в СМИ « «Мы ограничиваемся освещением работы аналитических центров в прессе» (о среде стратегических бизнес аналитиков – прим. автора). » Из интервью с топ-менеджером одного из агентств «большой четверки», специалистом по России, СНГ и Восточной Европе Во Франции предоставление информации о России в СМИ зачастую носит оценочный характер, сообщения не всегда ограничены только фактическим материалом. « ЛПР говорят столько глупостей о России. Они не обладают актуальной информацией — цифрами по рождаемости, экономическому росту, структуре экономике. Сравнивают зависимость российской экономики от добычи нефти с Саудовской Аравией, сопоставляют Россию с Венесуэлой! » Из интервью с Иваном Бло, французским политическим деятелем, бывшим депутатом Национальной ассамблеи На телевидении российская тематика обсуждается в рамках вечерних ток-шоу. Именно на них часто встречаются выступления Владимира Федоровского или Александр Адлера, часто приглашаемых для комментариев по России. Для комментариев «по фактам» текущей ситуации обращение идет, прежде всего, к специальным корреспондентам французского телевидения в России. По сравнению с Францией в Италии СМИ гораздо лучше расположены к России. Один из респондентов, хорошо знакомый с обеими странами, отмечает наличие гораздо большего объема материалов по России в итальянской прессе, нежели во французской. Он отдельно отмечает итальянский еженедельник Panorama, в котором регулярно публикуются глубокие обзоры по России, которым сложно найти аналога во франко- или англоязычных изданиях. E66  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа К кому обращаются СМИ за комментариями по России? Респонденты в Италии называют имена российского руководства экономического блока в рамках комментариев финансово-экономической политики. Также звучат имена «больших бизнесменов из России», которые часто дают интервью европейским СМИ. Все респонденты из Чехии так или иначе ссылаются на «общественных деятелей либерального крыла». Среди экспертов по России также называются: во Франции: французский писатель и бывший дипломат Владимир Федоровский (Vladimir Fédorovski), историк, журналист и специалист по международным отношениям Александр Адлер (Alexandre Adler), специалист по истории России Элен Каррер д’Анкосс (Hélène Carrère d'Encausse), президент Французского института международных отношений Тьерри де Монбриаль (Thierry de Montbrial), корреспондент France 24 Ксения Большакова (Ksenia Bolshakova), специалист по России аналитического центра по вопросам экономики CEPII Жорж Соколофф (Georges Sokoloff ), исследователь Французского центра международных и стратегических отношений Арно Дюбьен (Arnaud Dubien), бывший советник Министерства иностранных дел Франции Ален Корвез (Alain Corvez), писатель, директор центра политического и стратегического анализа Stratpoi.com Ксавье Моро (Xavier Moreau); в Чехии: второй президент Чехии Вацлав Клаус (Vaclav Klaus) журналист и писатель Ян Петранек (Jan Petránek), политолог Михаил Романцов (Michael Romantsov), журналист Давид Штахлавский (David Šťáhlavský); в Италии: специалисты по международным отношениям Алессандро Коломбо (Alessandro Colombo), Витторио Эмануеле Парси (Vittorio Emanuele Parsi) В Чехии, несмотря на очевидно негативное восприятие России в интел- лектуальном сообществе, пресса, тем не менее, дает много фактической информации и мало оценочных мнений. Практически ежедневно в основных печатных изданиях освещаются новости из России, касающиеся не только внешней политики. Много информации касается российского бизнеса, экономики, законодательства. Внимание к российской повестке в деловой прессе (прежде всего, iHNed) очевидно, является ответом на общий интерес к « России в бизнес кругах. » Чтобы найти нужную информацию, иногда требуется нанять консал- тинговую компанию. И такие отчеты стоят очень больших денег. Из интервью с топ-менеджером промышленной компании, Франция E67  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа Интерес к России среди экспертов и лиц, принимающих решения Европейская дискуссия о России ограничена узким кругом вопросов. Фигура российского президента бесспорно является главным информационным поводом во Франции.11 « Медиа-покрытие осуществляется не столько в отношении России, сколько в отношении Владимира Путина. Это как папа Франциск и Ватикан. Репортажи о Ватикане – это в итоге репортажи о Папе. Так и с Россией: новости о России — на самом деле это новости о Путине. Из интервью с политическим обозревателем, Италия » Среди вопросов, требующих более глубокой аналитической проработки, самое большое внимание отдается внешнеполитической стратегии России, ее военным планам. Дипломатические разногласия с ЕС и США, остававшиеся долгое время в центре внимания, сегодня постепенно отходят на второй план. В Чехии спектр вопросов остается тем же, однако военная стратегия России во внешней политике с большим отрывом лидирует в этом списке. В Италии прежде всего называются темы международных отношений (взаимоотношений России и ЕС, украинский вопрос, Сирия). Внутренняя политика освещается редко. Никто из респондентов не называет внутреннюю политику в числе наиболее интересных тем в рамках исследования России. На конкретный вопрос, что интересует Европу в рамках внутренней политики или экономики, вообще жизни в России чаще всего упоминается деятельность оппозиции, как единственный информационный повод при освещении внутренней политики России. Только респонденты в Италии говорят об освещении деловыми СМИ экономической динамики. Все респонденты говорят об отсутствии готовой качественной аналитической информации по России. Тем не менее общий информационный фон по России (вне аналити-ческих отчетов) сильно отличается от страны к стране. Так, респонденты в Италии и Чехии отмечают в СМИ большое количество новостей из России, а во Франции, напротив – их явный недостаток. « — Какие проблемы чаще всего обсуждаются во Франции в связи с Россией? — К сожалению, вопросы персоналий (Путин, олигархи, коррупция), вопросы дипломатического или даже, скорее, военного свойства (Грузия, Украина, Крым)… и экономические провалы. Успехи — никогда! Из интервью с Ж.-Л. Гуро, писателем (премия Renaudot) и журналистом (геополитический журнал La Revue) » В политической среде большинство экспертов отмечает очевидное неглижи- рование российской проблематики в среде политиков и профессиональных госслужащих. * Клод Бланшмэзон (Claude Blanchemaison) — Французский дипломат, с 2000 года по 2003 годы Чрезвычайный и Полномочный Посол Франции в России. Выпускник Института политических наук Парижа (1968), также окончил Высшую коммерческую школу и Национальную школу администрации при премьер-министре Франции (фр. École nationale d’Administration, ENA) (1973). В настоящее время представляет Францию в Азиатско-Европейском Фонде (англ. Asia-Europe Foundation) и преподает в Университете Париж-Дофин (фр. Université Paris-Dauphine). E68  Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа В бизнесе происходит определённая переориентация с России на соседние страны и регионы: прежде всего, Казахстан, но также на страны Восточной Европы – Польшу, Чехию, Венгрию. В деловой среде также отмечается падение интереса к российской проблема- тике. Тенденция наметилась еще в кризис 2007 — 2010 годов, но со времени введения санкций она абсолютно стабильна. В бизнесе происходит определённая переориентация с России на соседние страны и регионы: прежде всего, Казахстан, но также на страны Восточной Европы – Польшу, Чехию, « Венгрию. Крупные итальянские банки и некоторые национальные агентства, которым требуется аналитика по России, используют внешние отчеты специализи- рованных агентов, например, Oxford Analytica и других. Из интервью с проф. Леонардо Морлино, вице-ректором Университета LUISS, Италия » В экспертной среде отмечается малое количество узкоспециализированных исследователей, которые бы занимались только Россией. Чаще всего Россия входит в круг их интересов наряду с СНГ, Средней Азией или, что чаще всего, Восточной Европой и Балканами. Профессия «советолога» не пережила распада СССР и постепенно уходит в прошлое вместе с представителями старшего поколения исследователей. Важно и отметить, что именно они (эксперты 60 лет и старше) обладают наиболее глубокими знаниями о России, поддерживают постоянные связи со страной в рамках регулярных поездок, чтения российских СМИ, общения с российскими коллегами. « Внимание к России сохранялось вплоть до середины 1980-х годов. Основным двигателем этого интереса был успех итальянской коммунистической партии в период 1950х — 1970х годов. Коммунисты-интеллектуалы очень часто выезжали в СССР и поддерживали связи с советскими лидерами. Либеральное крыло итальянских политиков, а вместе с ними и экспертов, также придавало особое значение СССР. Они внимательно анализировали то, что происходит в СССР, следили за его развитием и технологиями. Этот анализ был направлен на осознание советской военной угрозы со стороны СССР. В 1980х и 1990х интерес к России сохранялся, но это был уже совсем другой интерес как по его содержанию, так и по его интенсивности. Из интервью с профессором Леонардо Морлино, вице-ректором Университета LUISS, Италия » Интерес к современной России намного меньше того интереса, который Европа проявляла в отношении СССР и даже меньше, чем интерес к России в период 1990-х годов. Проявлением данной тенденции стало заметное сокращение количества специальных корреспондентов. Лишь крупные медиа-группы сохраняют постоянное присутствие журналистов на российской территории. В 1990-е годы в Европе можно было наблюдать резкий скачок интереса к России, но он начал заметно уменьшаться всего через несколько лет после распада СССР. Приблизительно с 1995 года освещение российской повестки получает негативный характер. В СМИ центральными материалами становятся E69 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Европа Яркие новостные поводы о России в период 01.2014 –11.2015 Внешняя политика Внутренняя политика Сирия. Встреча Владимира Путина с Оппозиция (Pussy Riot, убийство Немцова) Башаром Асадом Украина и Крым Уничтожении санкционных продуктов Авиа-катастрофа в Египте Региональные выборы публикации о «русской мафии», «Семье» Ельцина, а аналитические центры выпускают отчеты о черном рынке, коррупции и преступности. С середины 1990-х запросы на российские исследования постепенно, но уверенно снижаются. В последние годы есть некоторый подъем в рамках анализа военно-политических стратегий России. Структуры НАТО снова работают в этой области в момента начала украинского конфликта и воссоединения Крыма с Россией.
 E70 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия Региональный обзор Азия Александр Габуев, руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» 
 Московского Центра Карнеги Состояние исследовательских центров по России в Азии в период 2010 — 2015 годов сложно описать единственной системой качественных показателей. В синхроническом аспекте, во всех без исключения странах региона центры и программы изучения России развиты сравнительно хуже, чем центры и программы по изучению глобальных или важных для конкретной страны игроков. В диахроническом аспекте они развиты менее, чем во времена существования СССР и в первые постсоветские годы. В большинстве стран Азии, где существуют специальные центры и программы по изучению России, 2010 — 2015 годы пришлись на пик системных проблем в области русистики: падение интереса к современной России, уход старых специалистов и усугубление разрыва поколений, сокращение финансирования (в том числе из- за влияния мирового финансового кризиса 2008-2009 годов). В то же время в отдельных странах появляется интерес к связанной с Россией глобальной и/или региональной тематикой: энергобезопасность, БРИКС, региональная интегра- ция в Евразии и т.д. В синхроническом аспекте, во всех без исключения странах региона центры и программы изучения России развиты сравнительно хуже, чем центры и программы по изучению глобальных или важных для конкретной страны игроков. В диахроническом аспекте они развиты менее, чем во времена существования СССР и в первые постсоветские годы. На уровне отдельных государств Азии влияние на качество экспертизы по России оказывают следующие факторы: объем товарооборота с Россией и уровень политических связей на современном этапе; уровень и характер отношений между данной страной и СССР; размер ВВП; характер полити- ческого режима. Безусловным лидером в Азии по уровню развития центров исследования России является КНР, что обусловлено комплексом причин: A71 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия высоким интересом Пекина к изучению причин распада СССР и развала КПСС; большим резервом кадров, учившихся в России и Советском Союзе; сравнительно большим товарооборотом; значительными инвестициями со стороны авторитарного однопартийного режима в развитие страноведческой экспертизы в целом. Далее по уровню развития русистики идут Япония, Южная Корея, Индия, Израиль, Турция, Иран, Вьетнам. Несмотря на свой экономический динамизм, растущую роль в мировой политике и существующие связи с Россией, Азия не является регионом, где исследования современной России развиты или являются приоритетом со стороны государства, крупного бизнеса или гражданского общества. При всем различии стран Азии между собой и состоянии развития русистики в них исследования России в Азии развиты гораздо меньше, чем в США или Западной Европе. Единственным исключением, и то с оговорками, можно назвать лишь Китай. В совершенно особой ситуации находятся также исследования России в странах Центральной Азии. Исторические предпосылки развития русистики Слабое развитие русистики в Азии имеет причины как исторические, так и современные. До начала ХХ века Россия, хотя и была одной из ведущих мировых держав, свои основные усилия концентрировала в Европе. Именно из Европы в Россию начиная с XVI века приходили завоеватели, временно занимавшие столицу — Москву. Именно на европейском театре Россия участвовала в крупнейших региональных военных кампаниях («наполео- новские войны», Первая мировая война и т.д.). Географически «восточное» направление российской внешней политики, связанное с борьбой с Османской империей и с другими европейскими державами – за ее наследство, — также было органичным продолжением отношений с другими крупными державами Западной Европы. Приращение же территорий Российской империи в восточном направлении происходило не за счет создания заморских колоний, а за счет либо присоединения слабо освоенных территорий, находившихся под контролем азиатских держав лишь номинально (Дальний Восток и конфликты с маньчжурской империей Цин), либо за счет покорения сравнительно слабых государств (ханства и эмираты Средней Азии). В результате колонии России непосредственно примыкали к метрополии, а активная переселенческая политика и культурная экспансия помогали создать гомогенные в этно- культурном плане территории – примером их устойчивости стало то, что после революции 1917 года и развала СССР Россия не потеряла многие колонизи- рованные и освоенные лишь в XIX веке территории, включая Восточную Сибирь и Дальний Восток. Главное последствие для русистики заключалось в том, что в Азии не возникло заморских колоний, где местная элита воспринимала бы культурный стандарт метрополии, изучала бы ее язык и культуру, а после деколонизации стала бы кадровой основой для изучения Запада и выстраивания связей с ним. Изучение России и русского языка в Азии в довоенные годы носило крайне ограниченный характер и объяснялось либо военными и дипломатическими нуждами (например, в Японии), либо активной пропагандой со стороны A72 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия Коминтерна (Китай). Однако воспитанные таким образом кадры не идут ни в какое сравнение с количеством и качеством специалистов по Великобритании в Индии и Сингапуре или по Франции – во Вьетнаме. Ситуация изменилась после Второй мировой войны, когда СССР окончательно превратился в глобальную державу и произошло формирование биполярной системы. Однако и эти факторы не привели к взрывному росту количества и качества экспертизы по России во всех азиатских странах. Заметный рост знаний о России (СССР) наблюдался лишь в государствах социалистической ориентации, имевших тесные контакты с Москвой, мощные программы отправки студентов на обучение в СССР, а также помощь советских специалистов. Примеры – КНР, КНДР, Вьетнам, многие арабские республики Ближнего Востока (прежде всего, Сирия), отчасти, — Индия (формально была членом движения неприсоединения). Этот опыт позволил значительному количеству местных кадров освоить язык, изучить культуру (пусть и советский ее вариант), а также обзавестись сетью личных контактов. В других странах региона, ориентировавшихся на США, русистика по-прежнему развивалась в ограниченном формате. Заметный рост знаний о России (СССР) наблюдался лишь в государствах социалистической ориентации, имевших тесные контакты с Москвой, мощные программы отправки студентов на обучение в СССР, а также помощь советских специалистов. Примеры – КНР, КНДР, Вьетнам, многие арабские республики Ближнего Востока (прежде всего, Сирия), отчасти, — Индия. Развал СССР и формирование новой России нанесли значительный удар по русистике в Азии. Снижение международного авторитета и экономического потенциала РФ в сравнении с СССР привело к тому, что изучение России становилось все менее актуальным направлением. Хотя физические возмож- ности для изучения расширились из-за «открытия» страны и больших возможностей для проведения исследований, спрос на знания о России со стороны правительств заметно сократился. На протяжении всего периода 1991 — 2015 годов действовал еще один важный фактор, объективно влиявший на качество и количество центров и программ по изучению России – это низкая вовлеченность РФ в региональную экономику. В 1990 — 2010 годах на долю АТР никогда не приходилось свыше 30% российского торгового баланса. Доля РФ в торговле внутри АТЭС не превышала 1,5%. Соответственно, экономически Россия была слишком незначительной силой, чтобы вызвать особый интерес со стороны бизнеса, правительств и граждан для развития рынка независимой экспертизы по этой стране. Период 2010 — 2015 годов может стать рубежным для восприятия России и в мире в целом, и в Азии в частности. С экономической точки зрения интерес к РФ не возрос – из-за стагнации национальной экономики, начавшейся еще в 2013 году (рост на 1,3% вместо обещавшихся правительством 5%), а также падения цен на металлы и углеводороды. Однако в ходе украинского кризиса Россия заявила о себе как о мощном геополитическом акторе, готовом жестко отстаивать свое понимание национальных интересов, не особенно считаясь с A73 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия материальным ущербом (физическим и экономическим). Военная операция в Крыму произвела впечатления возрождения страны как военной державы, а способность экономики выдерживать санкции в сочетании с низкими ценами на нефть поменяли представление о способности РФ абсорбировать шоки. Начавшаяся же в сентябре 2015 года операция в Сирии позволила говорить об РФ как об одном из глобальных игроков, способных добиваться максимальных результатов при ограниченных ресурсах. Все эти факторы заставляют воспринимать Россию всерьез и могут привести к увеличению стимулов для ее изучения. С узко региональной же точки зрения, объявленный Москвой в 2014 году «поворот к Азии» заставляет по-новому взглянуть на Россию и возможности экономического сотрудничества. Наконец, в 2010 — 2015 годах Россия постаралась более активно участвовать в работе многосторонних объединений: был создан Евразийский экономический союз (ЕАЭС), принято решение о расширении ШОС за счет Индии и Пакистана, создан Новый банк развития под эгидой БРИКС, Россия стала участником механизма Восточных азиатских саммитов (ВАС) и одним из соучредителей Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Китай КНР, безусловно, является лидером по исследованиям России в Азии, и одним из сильных игроков на глобальном уровне. Обзор деятельности китайских «мозговых центров» позволяет идентифицировать как минимум 30 структур (ведомственных, в рамках Академии общественных наук, при университетах, а также независимых), которые реализуют исследования по современной России. Участники рынка отмечают стабильно высокий интерес к РФ как со стороны общества, так и со стороны элиты — лиц, принимающих решения (ЛПР) на уровне государства и крупных предприятий. Среди факторов, поддерживающих этот высокий интерес, чаще всего называются три. Первый и главный фактор интереса к России – стремление проанализи- ровать причины развала СССР и падения КПСС. Китайские лидеры убеж- дены, что анализ краха советской модели может помочь Коммунистической партии Китая (КПК) избежать ошибок и сохранить власть. Первый и главный – стремление проанализировать причины развала СССР и падения КПСС. Китайские лидеры убеждены, что анализ краха советской модели может помочь Коммунистической партии Китая (КПК) избежать ошибок и сохранить власть. Первая кампания по изучению причин развала Советского Союза началась в 1991 году и продолжалась до 2002 года, когда у руля партии и государства в КНР находился Цзян Цзэминь. Вторая волна интереса приходится на годы правления Ху Цзиньтао (2002-2012), в особенности в периоды «цветных революций» на постсоветском пространстве (2003-2005) и «арабской весны» (2011-2012). Наконец, третий этап начался уже при нынешнем лидере Си Цзиньпине в декабре 2012 года и продолжается до сих пор. Китайский режим инвестировал большие средства для укрепления кадрового потенциала русистики, а также для создания достаточного количества организаций для трудоустройства новых специалистов. Помимо публикаций в открытых источниках (доклады, монографии и научные статьи) A74 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия китайские русисты готовят много закрытых материалов для сотрудников партии и высшего руководства (нэйбу цанькао цзыляо), а также участвуют в подготовке обучающих фильмов об уроках падения СССР для руководящих работников КПК (последняя серия таких фильмов была подготовлена в 2013 года). Кремль и Чжуннаньхай совпадают во взглядах на роль западного лидерства в мире, на глобальные и региональные угрозы, выступают соучредителями Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), а также развивают партнерство в рамках БРИКС. Второй фактор интереса к России – политическое партнерство между Пекином и Москвой. Кремль и Чжуннаньхай совпадают во взглядах на роль западного лидерства в мире, на глобальные и региональные угрозы, выступают соучредителями Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), а также развивают партнерство в рамках БРИКС. Хотя эти отношения нельзя назвать альянсом (невступление в военные альянсы с третьими странами является частью внешнеполитической доктрины Китая), Россия и КНР проводят масштабные военные учения (как в рамках ШОС, так и двусторонние), а также являются партнерами в рамках военно-технического сотрудничества (КНР – крупнейший клиент российского ВПК). Наконец, третий фактор – сравни- тельно большой товарооборот (91 млрд. долларов США в 2014 году, по итогам 2015 году ожидается объем около 60 млрд.). Структура китайского сообщества по изучению России отражает общую модель организации прикладного страноведения в КНР. В современном Китае существует три крупные группы исследовательских организаций: институты в системе Академии общественных наук (АОН, аналог РАН по гуманитарным дисциплинам) и ее региональные подразделения, «мозговые центры» при ВУЗах и ведомственные исследовательские организации. Большая часть исследователей состоит в Китайской национальной ассоциации исследований России, Восточной Европы и Центральной Азии. Наибольшее штатное расписание, количество открытых публикаций, конфе- ренций и т.д. – у институтов в системе АОН. В плане русистики головным институтом является Институт изучения России, Восточной Европы и Центральной Азии (бывший Институт СССР), в котором трудятся около 150 человек. Кроме того, значительный штат русистов у региональных отделений АОН в приграничных провинциях Хэйлунцзян, Цзилинь, Автономном районе Внутренняя Монголия, а также в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Меньше ресурсов у университетов, особенно если рассматривать каждый ВУЗ в отдельности и учитывать жесткую конкуренцию между ними. Самый большой центр вузовской русистики – Центр изучения России при Восточно-Китайском педагогическом университете в Шанхае, крупные центры есть при универ- ситетах Харбина и Урумчи. Наконец, ведомственные «мозговые центры» (а также близкие к ним специально созданные «независимые» центры) не столь заметны в публичном плане, однако пользуются куда большим влиянием внутри системы. A75 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия Китайская академия общественных наук CASS Елена Коломина, магистр Китайского университета Гонконга Китайская академия общественных наук CASS (КАОН) лидирует в ряде китайских рейтингов мозговых центров и признана как один из ведущих «think tanks» Китая западными специалистами. Основанная еще на заре Дэновских реформ в 1977 году, академия по-прежнему обладает высокой репутацией, и по уровню признания экспертизы в области общественных наук в Китае, пожалуй, никем не превзойдена. Организационная структура CASS жестко вертикальна, 6 академических подразделений подчинены академической коллегии, всего в академии находятся 40 исследовательских институтов и несколько аффилированных центров. С самого момента основания CASS, во главе которой стал крупный политик Ху Цяому, интеграция академии с компартией не скрывается. Напротив, с учетом специфики политического процесса в современном Китае, близость к власти зачастую является значительным преимуществом для исследователей. Активная вовлеченность в политический процесс путем консультирования и участия во встречах с представителями власти, делает CASS мозговым центром Китая, а не просто крупной академической единицей. Помимо выполнения основной исследовательской работы, CASS исполняет партийные заказы на исследовательские проекты. К примеру, Чжу Сюфэн оценивает количество таких запросов в 10-20 ежегодно. Вместе с тем КАОН не следует относить к организации, удовлетворяющей исключительно партийные нужны. Напротив, в последние годы зона самостоятельности академии неизменно расширялась. Помимо закрытых докладов, попадающих на стол представителей власти, CASS уже на протяжении многих лет поставляет аналитику по ряду направлений для публичного пользования. К этому относятся не только материалы, доступные на официальном сайте, но и многотиражная литература выходящая в свободную печать. Одним из примеров тому может служить деятельность подразделения международных отношений, к которому относятся 9 исследовательских институтов, большинство из которых поделены по географическому признаку. Так, к примеру, вопросами России занимается Институт евроазиатских исследований. За последнее пятилетие только этим подразделением издано около дюжины книг, посвященных России и, прежде всего, личности В.В. Путина. Помимо этого, институт выпускает доклады и отчеты по экономическому развитию России, удовлетворяя при этом интересы бизнеса. В то время как можно только догадываться о том, насколько мозговые центры в целом и, CASS в частности, непосредственно влияют на разработку внешне- и внутри- политического курса Китая, CASS на сегодняшний день является одним из самых авторитетных поставщиков экспертизы по международным и внутренним делам в Китае. A76 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия Хотя «докладные записки» для высшего руководства пишут почти все организации, прямой доступ на столы членов Политбюро среди аналитических структур имеют именно ведомственные «мозговые центры», прежде всего, – Китайская академия современных международных проблем (КАСМО, бывшее подразделение Министерства государственной безопасности КНР, сохраня- ющее тесные связи с разведсообществом и сейчас). Именно аналитика КАСМО наряду с материалами МГБ, МИД и военных больше всего учитывается при принятии политических решений. Многие аналитики признают, что ведущую роль играют все же ведомства, в то время как ученые играют скорее вспомогательную роль. Коммерческие же компании (прежде всего, государственные) имеют собствен- ный обширный штат русистов, но порой прибегают и к услугам внешних центров. Активная цитируемость в СМИ и приглашение на аналитические программы на национальном телевидении являются одними из критериев востребованности экспертов со стороны общества, но никак не транслируются на роль экспертов в общегосударственной системе принятия решений – учитывая низкую роль общества в выработке политики. Китайские эксперты, как ведомственные, так и академические, регулярно бывают в России (ведущие – 2-3 раза в год) и имеют контакты в экспертной среде. Речь идет как о партнерстве с конкретными организациями (Российский совет по международным делам, МГИМО, МГУ имени М.В. Ломоносова, НИУ ВШЭ), так и об участии в научных конференциях и заседаниях экспертных клубов (в том числе клуба «Валдай»). История СССР Ключевые темы Внешняя политика России Российский ТЭК Основной фокус исследований, учитывая интересы руководителей КНР – это последние годы существования СССР, опыт постсоветской трансформации и институционального строительства в РФ, внутренняя политика в ее институциональном измерении (партийное строительство и т.д.). Второе магистральное направление исследований – внешняя политика России, в том числе российско-китайские отношения, отношения РФ с Западом, а также политика на постсоветском пространстве, особенно в Центральной Азии. Наконец, третье важное направление – российский ТЭК. В 2010-2015 годах рос интерес к внешней политике РФ на Кавказе и в Центральной Азии, изучалась интеграция на постсоветском пространстве и опыт создания ЕАЭС, увеличилось количество работ в сфере «путинологии». Участники рынка фиксируют запрос на исследования по российской экономике, однако именно это направление (а также внутриэлитная динамика в РФ и ситуация в регионах кроме Дальнего Востока) называются в числе проблемных и наименее изученных. A77 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия В связи с событиями 2014 — 2015 годов интерес к России в китайском обществе, а также среди ЛПР, заметно вырос. Все участники рынка считают, что экспертная среда КНР способна обеспечить необходимый уровень знаний и анализа. В то же время некоторые исследователи отмечают, что неспособность предсказать присоединение Крыма, войну на востоке Украины и участие России в сирийской кампании ставит перед сообществом новые задачи. Вопрос, вероятно, не столько в отсутствии ресурсов, сколько в глубине понимания России у нынешнего поколения специалистов. Одним из ответов должно стать выстраивание связей с сообществом русистов на Западе. Япония и Южная Корея Сообщества русистов в Японии и Южной Корее во многом схожи, поэтому могут быть типологически объединены в одну группу. Это объясняется схожестью внешних условий. Обе страны являются крупными диверси- фицированными экономиками с большим технологическим потенциалом и нехваткой природных ресурсов; устоявшимися демократиями с волатильной партийной динамикой; географическими соседями России; военными союзниками США. В Японии интерес к России во многом определяется наличием территориального спора вокруг принадлежности южных Курильских островов, в Южной Корее – наличием ядерной угрозы со стороны КНДР и участием России в «шестисторонних переговорах». Доминирующую позицию в русистике в обеих странах играют «мозговые центры», обслуживающие ведомственные интересы, а также крупнейшие университеты. В Японии крупнейшим и одним из наиболее влиятельных центров русистики считается Университет Хоккайдо в Саппоро, имеющий наибольший штат сотрудников. Другими влиятельными организациями являются Японский институт международных исследований (связан с МИД), а также Национальный центр исследований вопросов обороны («мозговой центр» сил самообороны Японии). В последние годы заметную роль стал играть фонд «Токио», аккумулировавший значительную поддержку со стороны бизнеса. Доминирующую позицию в русистике в обеих странах играют «мозговые центры», обслуживающие ведомственные интересы, а также крупнейшие университеты. В Южной Корее важную роль играют Сеульский национальный университет, а также университет Хангук. Среди «мозговых центров», близких к центрам принятия решений, важнейшим считается Корейский институт экономической политики (KEIP). Именно эти центры близки к ЛПР, они же являются видными источниками для комментариев в СМИ. В то же время общественное мнение играет заметную роль при формулировании политики на российском направлении (особенно в Японии), а палитра мнений весьма обширна. Важное практическое значение это имеет для Японии, где отношение общества к России из-за территориальной проблемы сужает пространство для маневра официального Токио. Участники рынка фиксируют, что с момента распада СССР интерес к России стабильно падал. Пик падения пришелся на 1990 — 1999 годы, когда РФ была A78 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия экономически и политически слаба, а ее ресурсы не представляли значи- тельного коммерческого интереса. Этот период характеризуется оттоком молодых кадров, сокращением финансовых ресурсов, исчезновением ставок в университетах, отсутствием корпоративного интереса. Наконец, в 2010 — 2015 годы интерес продолжает расти, в особенности в сфере внешней политики. События 2014 — 2015 годов интересны в Японии и Южной Корее, прежде всего, с точки зрения укрепления российско-китайского взаимодействия и перспектив превращения Москвы в младшего партнера Пекина. Ведущие темы в исследованиях в обеих странах – экономическое сотрудничество в Северо- Восточной Азии, роль России в решении ядерной проблемы КНДР, освоение Дальнего Востока, российская энергетика, перспективы развития транспорт- ного комплекса на Дальнем Востоке. В Японии по понятным причинам важную роль играет анализ динамики территориального конфликта. Состояние русистики в Японии Андрей Варкентин, аналитик проекта Япония – страна, обладающая большим количеством аналитических центров, только относительно крупных организаций — 22, больше только в США и ЕС. Основными «фабриками мысли» являются - Японский институт международных дел, созданный в 1959 году и тесно сотрудничающий с Правительством Японии и МИДом Японии. В дополнение к широкому диапазону исследовательских проектов, институт способствует развитию совместных исследований с другими институтами и специалистами внутри страны и за рубежом, исследует японскую внешнюю политику и консультирует правительство, публикует информацию о международных отношениях; - Национальный институт оборонных исследований, созданный в 1952 году и выступающий в качестве правой руки Министерства обороны при проведении научных исследований в сфере безопасности и военной истории, а также высшего учебного заведения для подготовки офицеров высшего звена; - Фонд Токио, созданный в 1997 году и представляющий конкретные политические предложения, основанные на глубоком анализе проблемы в сочетании с четким пониманием повседневной жизни и реальности на местах. Токийский Фонд также воспитывает будущих социально вовлеченных лидеров с широким взглядом и глубоким пониманием мира, как в Японии, так и за рубежом. Общие настроения аналитических работ носят по отношению к РФ критический характер. При этом дискурс о России можно разделить на отрицательный (публикации о Северных территориях, сотрудничестве РФ-Китай), нейтральный (экономические отношения Японии и России, в основном, энергетическое сотрудничество) и редко положительное. В позитивном ключе пишут о России эксперты, которые непосредственно обучались в России или странах социалистического лагеря. Например, Абиру Тайске, эксперт Фонда Токио в сфере энергетической политики России и российско-японских отношений, закончил магистратуру МГИМО, Ока Хироки, директор, Центр исследований северо-востока Азии при Университете Тохоку, учился в Монголии, читал лекции в Новосибирске. A79 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия Представители русистики обеих стран хорошо осведомлены о России, регуляр- но посещают ее, участвуют в работе двусторонних научных форматов, а также многосторонних клубов («Валдай», Ярославский политический форум). Развиты и горизонтальные связи. В Корее действует Корейская ассоциация славистики, в Японии – Японский совет по изучению России и Восточной Европы. При этом в последнее время начал преодолеваться разрыв поколений. Главная проблема, которую фиксируют участники рынка – невысокий корпоративный интерес к русистике, стремление компаний опираться на свои ресурсы. Индия Индия, несмотря на официальную риторику о двусторонней дружбе и былых связях времен СССР, опускается все ниже по уровню развития русистики. На то есть значительные объективные причины: небольшой товарооборот, ограни- ченность торговли несколькими крупными компаниями, доминирование ВТС в системе двусторонних отношений, низкий интерес к Индии в России, отсутствие конкурентоспособных отраслей за исключением ВПК, представля- ющих интерес для индийской экономики. В Индии насчитывается около 20 центров, в той или иной форме занима- ющихся Россией. Единственный крупный – Центр российских исследований при Университете им. Джавахарлала Неру. Значимой организацией является российская программа Observer Research Foundation (ORF), ведущего независи- мого «мозгового центра» в Индии, имеющего влияние на ЛПР. Сообщество является малочисленным и разобщенным – в Индии нет ассоциации русистов, средний возраст участников рынка растет, а финансирование программ (государственное и корпоративное) – падает. При этом сами специалисты регулярно бывают в России, участвуют в двусторонних мероприятиях (и организуют их, например, Российско-индийский стратегический диалог) и работе «Валдая». По отзывам участников рынка, доминирующее влияние на этом поле, тем не менее, играют военные – во многом из-за роли ВТС в структуре двусторонних отношений и неподверженности армии переменам, свойственным гражданской администрации из-за электорального противостояния двух крупнейших партий (Индийский национальный конгресс и «Бхарата Джаната Пати»). Мнение ЛПР о России на уровне государства формируется во многом именно военными специалистами, при этом лидеры ORF также участвуют в «разговоре» (в основ- ном на темы БРИКС, регионального сотрудничества, реформы глобальной финансовой архитектуры и т.д.). Структурой сообщества опреде-ляются и основные темы исследований – внешняя политика России, развитие ВПК и армии, участие России в альтернативных структурах глобального управления, отношения РФ с Пакистаном, Ираном, Китаем, Центральной Азией. Период 2010 — 2015 годов является частью нисходящего тренда в отношении интереса к России и доступных исследователям ресурсов. В этом плане события 2014 — 2015 годов не сильно повысили интерес, поскольку для Индии и события в Европе, и конфликт в Сирии не являются важными приоритетами (при этом фиксируется неустойчивый рост интереса к России в последние A80 Атлас аналитических центров | Региональный обзор: Азия месяцы именно из-за ситуации на Ближнем Востоке и укрепления ИГИЛ). Еще один фактор роста интереса – потенциал сотрудничества в БРИКС, но и здесь интерес не слишком заметный. Самих ЛПР уровень экспертизы в целом удовлетворяет, так как Россия видится как все менее релевантный для Индии партнер. A81 Атлас аналитических центров | Тренды и перспективы Тренды и перспективы Результаты исследования показывают, что интерес к России существенно снизился в середине 1990-х годов в результате деградации российской экономики и снижения влияния страны на международной арене. Если в период холодной войны профессия «советолога» была востребована лицами, принимавшими решения, то с распадом СССР она постепенно исчезла. В 1990-е годы было существенно сокращено или прекращено полностью государ- ственное финансирование исследований, что для большинства аналитических центров означало практически безальтернативное исчезновение данного исследовательского направления. Россия перестала выделяться в отдельное направление исследований и стала исследоваться в связке с государствами Восточной Европы, Балканами и Средней Азией. Сами аналитические центры, сражаясь друг с другом за лучших экспертов и возможности для исследований, в последние годы стали более политизированы и конъюнктурно ориентированы. Следствием такой ситуации стало «размывание» экспертного сообщества русистов и постепенное снижение качества аналитики по России. Все эксперты, опрошенные в рамках исследования, отмечают существенный недостаток или (в некоторых сферах) полное отсутствие готовой качественной аналитики по вопросам русистики. В качестве подтверждения данного тезиса периодически приводится неспособность экспертов прогнозировать стратегию России в конфликте на юго-востоке Украины, а также ее участие в сирийской кампании. В дополнение ко всему отсутствие организованного исследовательского сообщества негативно влияет на российскую публичную дипломатию и, в конечном итоге, на имидж России за рубежом. В 2014 — 2015 годах наблюдался всплеск публикаций аналитических центров по России. Эксперты отмечают особый рост интереса в таких сферах как российская политика, экономика, военное строительство. Русисты стали более востребованы в СМИ — их все чаще приглашают на радио и телевидение для того, чтобы выступить с комментарием. Одновременно инициируются процессы по восстановлению программ поддержки русистики: в качестве примера можно привести восстановление программы Института Кеннана. Однако многолетний кадровый голод и отсутствие молодых специалистов, равно как и отсутствие программного систематического подхода к исследо- ваниям, привели к тому, что эти публикации носят конъюнктурный и A82 Атлас аналитических центров | Тренды и перспективы поверхностный характер. С подобными оценками согласны как сами зарубежные эксперты, так и российские наблюдатели. СМИ в этой связи выступают в качестве транслятора оперативных коммента- риев и публикаций аналитических центров. В сравнении с аналитическими центрами они обладают более широкой аудиторией и разнообразными возможностями позиционирования контента. Сообщество американских русистов наиболее институционализировано, исследования ведутся если не систематически, то хотя бы регулярно. Американские эксперты также отмечают антироссийский характер публикаций о России, объясняя это низким уровнем торгового оборота между странами, и, как следствие, — низким потенциальным ущербом от генерируемых политических рисков (в отличие, например, от ситуации в американо- китайских отношениях). Россия в этих условиях — легкая мишень. Как показывают результаты экспертных интервью, в Европе достаточно сильно влияние СМИ на лиц, принимающих решения. Важно, однако, что сами зарубежные аналитические центры во многом опираются на исследования российских коллег и их комментарии. В этой связи особенно актуальной видится задача российских «мозговых центров» по качественному освещению российских событий для международного исследовательского сообщества. Очевидно, что в разной степени, деятельность аналитических центров оказывает влияние на лиц, принимающих государственные решения. Такого рода сотрудничество может строиться в различных форматах: от частного консультирования до функционирования аналитического центра как квазигосударственного органа. Вне зависимости от формата публикации аналитических центров создают определенный фон для общественно- политического дискурса, а потому важно развивать международное сотрудни- чество с зарубежными экспертами. В результате совместных экспертных мероприятий зарубежные специалисты лучше понимают российский контекст и могут высказывать более взвешенные суждения. Драйверами исследовательской активности в отношении России можно назвать объем внешнеэкономического сотрудничества и позиции на международной арене. В этой связи потенциальным ресурсом для развития исследований России могут стать зарубежные корпорации, заинтересованные в сотрудни- честве. В отношении же международной политики события последних лет показывают, что интерес к России в этом контексте будет только возрастать.
 A83 ` Приложение Россия в проектах зарубежных аналитических центров Год Частота публикаций Название Страна Руководитель основания о России Австралийский институт Австралия 1994 Бен Окуист Редко Австралийский институт Австралия 1933 Мелисса Конли Тинер Периодически международных отношений Центр независимых исследований Австралия 1976 Грэг Линдсей Редко Центр стратегических исследований Австралия 1993 Джим Рольфи Периодически Institute for Economics & Peace Австралия 2007 Обри Фокс Часто Институт международной политики Австралия 2003 Михаил Фуллилов Часто Лови Австралийский институт Австралия 2001 Питер Дженнингс Часто стратегической политики Центр политических разработок Австралия 2010 Стивен Хоус Часто Восточноазиатское бюро Австралия 2006 Петр Драйздейл Периодически экономических исследований Институт по связям с Австралия 1943 Джон Роскам Периодически общественностью Сиднейский университет Австралия 1989 Жерар Хендерсон Периодически Центр военно-стратегических Австралия 1966 Кетрин Бретт Редко исследований !84  Международный институт анализа Австрия 1972 Павел Кабат Часто прикладных систем Венский институт международных Австрия 1973 Элизабет Хаген Часто экономических исследований Центр экономических исследований Азербайджан 1999 Калиб Тогрул Редко Цетр экономического и социального Азербайджан 2005 Вугар Байамов Часто развития Центр Стратегических исследований Азербайджан 2007 Фархад Маммадов Периодически Центр распределительных, трудовых Аргентина 2002 Леонардо Гаспарини Редко и социальных исследований Центр по реализации Эдуардо Леви Йеяти; Фернандо государственной политики Аргентина 2000 Редко Страфасе содействия справедливости и роста Аргентинский совет международных Аргентина 1978 Адальберто Родригес Гиаварини Часто отношений Латиноамериканский совет Аргентина 1967 Пабло Хентили Часто социальных наук Фонд латиноамериканских Аргентина 1964 Хуан Педпо Мунро Редко экономических исследований Фонд Свободы Аргентина 1988 - Периодически Институт интеграции Латинской Аргентина 1965 Густаво Белис Редко Америки и Карибов Аргентинский центр международных Аргентина 2005 АриэльГонсалес Левагги Часто исследований Международный центр Армения 2000 Армен Галстян Периодически человеческого развития Аналитический центр по глобализации и региональному Армения 2002 Степан Григорян Часто сотрудничеству Исследовательский и Аналитический Афганистан 2002 Надер Надери Периодически центр Афганистана Афганский Институт Стратегических Афганистан 2012 Давуд Морадиан Редко Исследований Институт Нассау Багамские острова 1995 Рик Лове Периодически !85  Бангладешский Институт Международныхи Стратегических Бангладеш 1978 Абдур Рахман Периодически Исследований Брейгель Бельгия 2005 Гунтрам Вульф Часто Центр европейской политики Бельгия 1997 Пол Скайт Кристоферсен Часто Центр Европейской политики Бельгия 1997 Херман Ван Ромпей Часто Центр исследований европейской Бельгия 1983 Карел Ланноо Редко политики Эгмонт, Королевский институт Бельгия 1947 Марк Отте Периодически международных отношений Европейский центр по международной политической Бельгия 2006 Патрик Мессерлин Часто экономии Европейская служба парламентских Бельгия 2013 Этьен Бассо Часто исследований Европейский институт профсоюзов Бельгия 2005 Игнасио Фернандес Тохо Редко Международная группа по Бельгия 1995 Жан-Мари Геэнно Часто предотвращению кризисов Центр изучения экономической и Боливия 1978 Роберто Ласерна Редко социальной действительности Фонд "Миллениум" Боливия 1990 Марио Наполеон Пачеко Часто Институт перспективных Боливия 2008 Ксимена Коронадо Тито Редко исследований в области развития Бразильский центр международных Бразилия 2004 Роберто Фендт Часто отношений Институ прикладных экономических Бразилия 1964 Жозе Эдуарду Элиас Ромау Редко исследований Институт Фернандо Энрике Кардосо Бразилия 2004 Сержио Фаусто Редко Присцилла Барбоза Перейра Институ Миллениум Бразилия 2005 Редко Пинто Фонд Жетулиу Варгас Бразилия 1944 Карлос Иван Симонсен Леаль Периодически Ричард Коннолли; Джереми Центра российских и восточно- Моррис европейских исследований Великобритания 1963 Часто Университета г. Бирмингем !86  Эмнести Интернешенл Великобритания 1961 Салил Шетти Часто Центр Экономико-политических Великобритания 1983 Ричард Портес Часто Исследований Международный центр Великобритания 1958 Джон Чипман Часто институциональных исследований Демос Великобритания 1993 Джейм Барлет Периодически Институт полярных исследований Великобритания 1920 Джулия Даудесвелл Часто имени Скотта Европейский совет международных Великобритания 2007 Дик Устинг Часто отношений Чатэм-Хаус, Королевский институт Великобритания 1920 Робин Ниблетт Часто международных отношений Институт европейской политики в Великобритания 1976 Дэвид Бэлдок Редко области охраны окружающей среды Институт исследований в области Великобритания 1966 Мелисса Лич Часто развития Международный институт изучения радикализации и политического Великобритания 2008 Петер Нойманн Периодически насилия Сеть по вопросам политики Великобритания 1900 Питер Мендельсон Редко Институт Легатум Великобритания 2009 Сиан Хансен Часто Идеи Лондонской школы экономики: международные дела, дипломатия и Великобритания 2008 Майкл Кокс Периодически стратегия Фабианское общество Великобритания 1884 Эндрю Харроп Периодически Центр Прохорова Великобритания 2014 Евгений Добренко; Хенк де Берг Институт Правительства Великобритания 2008 Петер Ридделл Редко РесПублика Великобритания 2009 Филипп Блонд Периодически Организация мэров крупных городов Великобритания 2003 Танн вом Хов Редко Институт Адама Смита Великобритания 1977 Мадсен Пири Периодически Центр исследования экономической Великобритания 1983 Ричард Портс Периодически политики Центр европейских реформ Великобритания 1996 Чарльз Грант Часто !87  Цивитас: Институт исследований Великобритания 2000 Дэвид Грин Часто гражданского общества Институт экономических проблем Великобритания 1978 Марк Литлвуд Периодически Международный институт Великобритания 1971 Эндрю Нортон Часто окружающей среды и развития Международный институт Великобритания 1958 Мадсен Пири Часто стратегических исследований Центр европейских, российских и евразийских исследований Великобритания 1963 Тим Хогтон Часто Университета Бирмингема Центр российских, центрально- и восточноевропейских исследований Великобритания 2006 Ричард Берри Периодически Университета Глазго Центр российских и восточноевропейских исследований Великобритания 1900 Рой Аллисон Периодически Университета Оксфорда Российский институт Королевского Великобритания 1900 Сэм Грин Часто колледжа Лондона Центр международного развития Великобритания 2008 Джонатан Ли Периодически Центр политических исследований Великобритания 1974 Морис Саатти Часто Центр стратегических исследований Великобритания 2008 Алпаслан Озердем Часто и анализа Центр по изучению государственной Великобритания 1976 Ричард Роуз Периодически политики Демос Великобритания 1993 Клаудия Вуд Редко Европейский совет по Великобритания 2007 Марк Леонард Часто международным отношениям Форум по европейской политике Великобритания 1992 Лорд Тугендгат Редко Институт фискальных исследований Великобритания 1969 Пол Джонсон Редко Институт общественно-политических Великобритания 1988 Ник Пирс Редко исследований Институт стратегического диалога Великобритания - Саша Гавличек Периодически !88 Британско-американский совет по Великобритания 1987 Тревор МакКрискен Часто безопасности информации Фонд новой экономики Великобритания 1986 Анна Кут Часто Институт новой политики Великобритания - Питер Кенвей Периодически Институт зарубежного развития Великобритания 1960 Джеймс Кэмерон Часто Оксфордская исследовательская Великобритания 1982 - Часто группа Полиси эксчендж Великобритания 2002 Дин Годсон Редко Институт Рейтер по исследованию Великобритания 2006 Дэвид Леви Часто журналистики Объединенный королевский Великобритания 1831 Майкл Кларк Часто институт услуг Стейтвотч Великобритания 1991 Тони Бунян Часто Центр мониторинга по сохранению Великобритания 1979 Роберт Напир Редко мира Кильский институт мировой Германия 1914 Соня Петерсон Часто экономики Фонд имени Конрада Аденауэра Германия 1955 Ганс-Герт Потеринг Часто Институт изучения общества Макса Германия 1985 Дженс Бекерт Периодически Планка Франкфуртский институт мира Германия 1970 Гарольд Мюллер Часто Потсдамский институт Германия 1992 Ганс Йоахим Шельнхубер Периодически климатических изменений Transparency International Германия 1993 Эдда Мюллер Часто Центр исследования прикладной Германия 1995 Вернер Виденфельд Редко политики Немецкий институт экономических Германия 1925 Грет Г. Вагнер Редко исследований Греческий фонд европейской и Греция - Лукас Цоукалис Часто зарубежной политики !89 Грузинский фонд стратегических и Грузия 1998 Эка Метревели Периодически международных исследований Центр исследовательских ресурсов Грузия 2003 Гурсель Алиев Периодически Кавказа Датский институт международных Дания 2002 Нанна Видт Часто исследований Копенгагенский институт Дания 1970 Клаус Кьельдсен Периодически исследований будущего Датский институт по правам Дания 1987 Йонас Кристофферсен Часто человека Датская ассоциация изучения Дания 1976 Кристилла Руэдер-Риннинг Часто европейского сообщества Всемирный фонд демократии и Доминиканская 2000 Марко Эррера Периодически развития Республика Египетский центр экономических Египет 1900 Шериф Эль-Дивани Редко исследований Центр Стртегических Исследований Израиль 1993 Томас О Хетч Часто Бегин-Садат Научно-исследовательский институт по Продвижению Мира имени Израиль 1965 Наама Шпетер Периодически Г.Трумэна Центр обновления израильской Израиль 2012 Михаель Манекин Периодически демократии «Молад» Институт "Реут" Израиль 2004 Натали Офир-Флинт Часто Совет иностранных дел Израиля Израиль 1989 Дэн Мэридор Часто Иерусалимский центр Израиль 1976 Доре Голд Часто государственных дел Политический Форум Кохелет Израиль 2012 Моше Коппел Часто Институт исследований Израиль 2006 Амос Ядлин Часто национальной безопасности Международный институт Израиль 1996 Боаз Ганор Редко противодействия терроризму Центр исследования науки, Индия 2005 В.С. Аруначалам Периодически технологии и политики Центр гражданского общества Индия 1997 Льюис Миранда Редко !90  Центр политических исследований Индия 1973 Пратап Бхану Мехта Периодически Центр изучения развивающихся Индия 1963 Санхай Кумар Периодически обществ Делийский центр по исследованию Индия 1994 Сиддхарт Шрирам Часто политики Центр альтернатив развития Индия 1984 Ашок Косла Периодически Институт энергии и ресурсов Индия 1974 Р К Пачаури Часто Индийский совет по глобальным Индия 2009 Манхеет Крипалани Периодически отношениям Gateway House Индийский научно- исследовательский центр по Индия 2013 Н. Рам Редко изучению политологии и общественной политики Индийский Совет по исследованиям Международных Экономических Индия 1981 Рахат Катуриа Часто Отношений Институт по исследованию и анализу Индия 1965 Шри Манохар Паррикар Часто обороны Институт экономического роста Индия 1958 Нитин Десай Периодически Институт по исследованию мира и Индия 1996 Атуль Чатурведи Часто конфликтов Национальный Совет прикладных Индия 1956 Нандан М Нилекани Периодически экономических исследований Фонд наблюдательного исследования Индия 1990 Сунджой Джоши Часто Центр исследования сухопутных Индия 2004 Балрах Сингх Нагал Часто войн Институт Индия 1870 П.К.Сингх Часто Объединенных Служб Индии Института исследования вопросов Индия 1987 С.Махендра Дев Редко развития имени Индиры Ганди Институт экономических исследований стран АСЕАН и Индонезия 2007 Хидетоши Нишимура Периодически Восточной Азии Центр стратегических исследований Иордания 1984 Муса Штейви Редко !91  Институт политических и Иран 1983 Мостафа Захрани Редко международных исследований Институт исследований Ирана и Иран - Мехди Санаи Часто Евразии Центр стратегических исследований Иран 1989 Али Акбар Велаяти Часто Институт экономических и Ирландия 1960 Алан Барретт Редко социальных исследований Институт международных и Ирландия 1991 Том Арнольд Часто европейских дел Центр изучения политики в Арктике Исландия 2013 Маргрет Села Периодически Барселонский центр международных Испания 1973 Хорди Бакария Колом Часто отношений Фонд международных отношений и Испания 1999 Педро Солбес Часто внешнего диалога Фонд анализа и социальных Испания 2002 Хосе Мария Аснар Часто исследований Реальный институт Элькано Испания 2001 Эмилио Ламо де Эспиноса Часто Изабелла Дефорж; Джон ГРЭЙНС Испания 1990 Редко Хилари; Марк Рандассо Фонд альтернатив Испания 1997 Пере Портабела Рафолс Периодически Фонд Каролина Испания 2000 Хесус Андреу Ардура Редко Европейско-средиземноморский Италия 2005 Лаура Панзера Периодически центр изменения климата Институт международных Италия 1934 Джанкарло Арагона Часто политических исследований Институт внешней политики Италия 1965 Этторе Греко Часто Институт Бруно Леони Италия 2003 Франко Дебенедетти Часто Институт Европейского университета Италия 1976 Джозеф Х.Х. Вейлер Часто Центр международных исследований Италия 2004 Андреа Маргелетти Часто Международный центр управления Италия 2009 Карло Карраро Периодически климатом !92  Казахстанский институт стратегических исследований при Казахстан 1993 Карин Ерлан Тынымбайулы Часто Президенте Республики Казахстан Институт мировой экономики и Казахстан 2003 Султан Акимбеков Часто политики Институт кооперации и мира Камбоджа 1994 Поу Сотирак Редко Камбоджи Международный центр по Канада 1994 Шанталь Берниер Редко предотвращению преступности Международный центр исследования Канада 1970 Монте Сольберг Редко проблем развития Международный институт Канада 1990 Скотт Воун Периодически устойчивого развития Институт Макдональда-Лурье Канада 2010 Брайан Ли Кроули Часто Центр международных исследований Канада 2007 Поланд Пэрис Часто в области политики Атлантический институт рыночных Канада 1994 Марко Наварро-Жени Периодически исследований Каледонский институт социальной Канада 1992 Кен Баттл Редко политики Фонд Западной Канады Канада 1970 Дилан Джонс Часто Канадский центр политических Канада 1980 Брюс Кэмпбелл Часто альтернатив Канадский институт обороны и Канада 2001 Дон Дуглас Часто международных отношений Канадский международный совет Канада 1928 Перрин Битти Часто Институт Хоу (Кларенса Декейтера Канада 1958 Уильям Б.П. Робсон Редко Хоу) Центр исследования международной Канада 1975 Стефани фон Хлатки Периодически политики и обороны Центр Инноваций в Сфере Канада 2001 Рохинтон П. Медхора Периодически Международного Управления Центр политики и законодательства Канада 1989 Фил Рурк Часто в сфере торговли Собрание комитета Канады Канада 1954 Даниэль Ф. Музыка Периодически !93  Совет Канадцев Канада 1985 Мод Барлоу Часто Фонд Дэвида Сузуки  Канада 1990 Питер Робинсон Редко Институт Фрейзер Канада 1974 Нильс Видуис Часто Институт глобальных проблем Лью Канада 1998 Моура Куэйл Периодически Канадский налоговый институт Канада 1945 Лари Чапмэн Редко Азиатско-тихоокеанский фонд Канада 1984 Юн Паи Ву Часто Канады Институт экономики в Монреале Канада 1987 Мишель Келли-Гагнон Редко Институт по проблемам Севера - Юга Канада 1976 - Периодически Пембинский институт Канада 1985 Эд Виттингхем Часто Форум по вопросам государственной Канада 1987 Ларри Мюррей Редко политики Центр евразийских, российских и восточноевропейских исследований Канада 1900 Гансен Рэндолл Часто при Университете Торонто Институт европейских и российских исследований Карлтонского Канада 1900 Ашим Хуррельманн Часто университета Центр посткоммунистических исследований университета Святого Канада 2003 Лавиния Стан Часто Франциска Ксавьера Исследовательский центр Аль- Катар 2006 Салах Эддин Эльзеин Периодически Джазира Арабский центр исследования и Катар 2010 Азми Бишара Часто изучения политики Африканский консорциум Кения 1988 Лемма Сенбет Редко экономики и научных исследований Китайский Институт Китай 1956 Су Гэ Периодически Международных Исследований Институт финансовых исследований Китай 2013 Ван Вэнь Часто Китайского Народного Университета Институт Экономических Китай 1981 Чун-Шу Ву Редко Исследований Чун-Хуа Китайский Институт Современных Китай 1980 Цуй Лиру Часто Международных Отношений !94 Исследовательский центр Госсовета Китай 1980 Ли Вэй Редко по развитию Институт Мировой Экономики и Китай 1977 Чжан Юянь Редко Политики Шанхайский Иснтитут Китай 1960 Чень Дунсяо Часто Международных Исследований Тайваньский институт Китай 1976 Чень Фу Джефф Лин Редко экономических исследований Институт Экономики Unirule Китай 1993 Мао Юши Редко Институт России, Восточной Европы Китай 1965 Ли Юнцюань Часто и Центральной Азии Институт Политического Развития и Государственного Упрвления Китай 1999 Сиэ Чинкуй Редко Пекинского Университета Школа Междунарожных Отнощений и Публичной Политки Фуданьского Китай 1923 Чень Чжиминь Периодически Университета Партийная Школа при ЦК Китай 1933 Лю Юншань Редко Коммунистической Партии Китая Институт Стратегического Сотрудничества между Китаем и Китай 2011 Ли Чан Часто Россией при Униферситете Цинхуа Шанхайская Академия Китай 1958 Чжань Ван Периодически Общественных Наук Китайский Институт Реформ и Китай 1992 Чи Фулинь Периодически Развития Китайская Академия Военных Наук Китай 1958 Гао Цзинь Редко Национальный Исследовательский Китай 2014 - Редко Институт Общественной Дипломатии Пудунская Акадеия Руководящих Китай 2005 Чжао Лецзи Редко Кадров Китая Центр Стратегических и Международных Исследований, Китай 2013 Ван Цзиси Периодически Пекинский университет !95  Академия Общественнх Наук в Китай 1980 Ван Чинву Редко провинции Цзянсу Гуандунская Академия Китай 1958 Jцзян Бинь Редко Общественных Наук Китайский Центр Международного Экономического и технологического Китай 1983 Яо Шеньхун Редко Обмена Исследовательский Центр Взаимодействия с соседними Китай 2012 Фэн Шаолэй; Шэнь Чжихуа Периодически Странами Исследовательская Консалтинговая Китай 1992 Юэ Юань Редко Группа - Горизонт Центр по изучению России при Восточно-Китайском педагогическом Китай 1999 Фэн Шаолэй Часто университете. Китайский Народный Институт Китай 1949 Ян Вэньчан Периодически Иностранных Дел Китайская Академия Китай 1957 Ли Цзяян Периодически Сельскохозяйственных Наук Катайский Институт по Китай 2002 Мао Шоулун Периодически Государственным делам Китайский Центр Международного Китай 2009 Чжан Сяочан Часто Экономического Обмена Исследовательский центр «Colombia Колумбия 2007 Альваро Урибе Велез Часто First» Фонд идей мира Колумбия 1999 Мария Виктория Льоренте Периодически Фонд высшего образования и Колумбия 1970 Леонардо Вильяр Гомес Часто развития Стивен Дадли; Джереми Понимание преступности Колумбия 2012 Часто Макдермотт Институт политичсекой науки Колумбия 1987 Хое Барон Суарес Редко Латиноамериканский факультет Коста-Рика 1957 Адриан Бонилья Сория Редко социальных наук Арабский институт планирования Кувейт 1980 Бадер О. Малаллах Редко !96  Кувейтский институт научных Кувейт 1967 Наджи Мухамед Аль-Мутаири Редко исследований Институт общественной политики Кыргызстан 2005 Чинара Жакыпова Часто Национальный институт стратегических исследований Кыргызстан 2010 Султанов Талант Исакович Часто Кыргызской Республики  Центральноазиатский институт Кыргызстан 2006 Мирсулджан Налазалов Часто свободного рынка Латвийский Институт Латвия 1992 Андрис Спрудс Часто Международных Отношений Центр Общественной Политики Латвия 2002 Даце Акуле Часто Балтийский Международный Центр экономико-политичесих Латвия 2001 Алф Ванагс Редко исследований Центр Европейскийх и Переходных Латвия 2000 Татьяна Муравска Периодически исследований в Университете Латвии Институт Свободного Рынка Литвы Латвия 1990 Жилвинас Силенас Редко Центр исследований арабского Ливия 1975 - Часто единства Белорусский институт Литва 2007 Андрей Мицкевич Часто стратегичеcких исследований Центр Геополитических Литва 2005 Грета Моника Тучкуте Часто Исследований Центр научных исследований и Македония 2004 Жидас Даскаловски Редко политики Институт азиатской стратегии и Малайзия 1993 Мирзан Махатир Периодически лидерства Центр общественно-политических Малайзия 1900 Михаэль Йеох Редко исследований Институт стратегических и Малайзия 1983 Тан Сри Растам Мохд Иса Часто международных исследований Малайзийский Институт Малайзия 1985 Закариах Абдул Рашид Периодически Экономических Исследований !97 Коллектив Анализа Безопасности и Мексика 2007 Рауль Бенитес Мано Редко Демократии Мексиканский Совет по Внешней Хайме Заблудовски; Клаудия Мексика 2001 Редко политике Кальвин Фундар, Центр анализа и Мексика 1999 Кристина Пиркер Периодически исследований Мексиканский институт Мексика 2004 Хуан Э.Пардинас Часто конкурентноспособности Институт безопасности и демократии Мексика 2009 Эрнесто Лопес Портильо Варгас Редко Центр исследования свободного Мексика 1900 Луис Пасос Редко предпринимательства Колледж Северной Границы Мексика 1982 Тонатиу Гильен Лопес Редко Центр анализа государственной Мексика 2009 Эдна Хайме Редко политики - Изучение Мексики Исследовательский центр Эспиноса Мексика 2005 Энрике Карденас Санчес Редко Иглесиас Институт стратегических Монголия 1990 Б.Даваадорх Часто исследований Монгольский исследовательский Монголия 1998 Цедендамба Батбайар Периодически центр развития Королевский институт Морокко 2007 Мохаммед Тавфик Мулин Периодически стратегических исследований OCP Центр политики Морокко 2011 Карим Эл Аунауи Периодически Институт исследования Намибия 2001 Грэм Хопвуд Периодически государственной политики Нигерийский институт внешней Нигерия 1961 Бола А. Акинтеринва Редко политики Фонд Альфреда Мозера Нидерланды 2013 Арджен Берквенс Часто Международный институт Нидерланды 1981 Алекс де Йонг Периодически исследований и образования Недерландский ниститут исследования международных Нидерланды 1983 Ко Колижн Периодически отношений Клингельдаль Фонд Веярди Бекмана Нидерланды 1945 Феликс Роттенберг Редко !98  Недерландский научный совет Нидерланды 1972 Алинда Ламейн Редко государственной политики Гаагский институт международного Нидерланды 2011 Аби Вильямс Редко права Гаагский центр стратегических Нидерланды 2007 Роб де Вейк Часто исследований Клингендель, Институт международных отношений Нидерланды 1983 Ко Колин Часто Нидерландов Институт Новой Зеландии Новая Зеландия 2012 Оливер Хартвич Редко Новозеландский институт Новая Зеландия 1958 Лоуренс Кубиак Часто экономических исследований Центр развития и окружающей Норвегия 1990 Кристи Энн Столен Периодически среды Норвежский институт Норвегия 1959 Ульф Свердруп Часто международных отношений Институт исследований проблем Норвегия 1959 Кристиан Берг Харпвикен Часто мира Цивита Норвегия 1900 Кристин Клемет Часто Центр по изучению Европы АРЕНА Норвегия 1994 Эрик Оддвар Эриксен Редко Институт Фридтьофа Нансена Норвегия 1900 Гейр Хоннеланд Часто Центр стратегических исследований ОАЭ 1994 Джамал Санад Аль-Суваиди Часто ОАЭ Научно-исследовательский центр ОАЭ 2000 Абдулазиз Сагер Часто Персидского залива Восточный научно- ОАЭ 2011 Самир Алтаки Часто исследовательский центр Научно-исследовательский центр ОАЭ 2007 Турки Аль-Дахил Часто Аль-Месбар Центр Исследований Дальнего Востка и Юго-Восточной Азии, Пакистан 1973 Хамадулла Какепото Редко Университет Синдха Институт Альтернативных решений Пакистан 2003 Кхалил Ахмад Периодически Исламабадский Институт Пакистан 1999 Инамул Хаке Часто Политических Исследований !99  Центр социальной политики и Пакистан 1995 Кхалида Гхауз Редко развития Абид Каийум Сулери Политический Институт Устойчивого Пакистан 1992 Редко Развития Институт политических Пакистан 1979 Кхалид Рахман Периодически исследований (Исламабад) Институт региональных Пакистан 1982 Ариф Айуб Периодически исследований Институт стратегических Пакистан 1973 Масуд Кхан Часто исследований Центр Изучения Дальнего Востока и Пакистан 1973 Хамадулла Какепото Редко Юго-Восточной Азии Центр анализа и распространения Парагвай 1990 Фернандо Маси Редко экономики Парагвая Аналитическая группа развития Перу 1980 Мигель Харамильо Баананте Редко Группа гражданских инициатив Перу 1992 Эпифанио Бака Редко Фонд Казимира Пуласки Польша 2004 Збигниев Писарски Часто Центр социальных и экономических Польша 1991 Кристофер А. Хартвелл Часто исследований Институт общественных дел Польша 1995 Яцек Кухарчик Периодически Польский институт международных Польша 1947 Анна Жилинска-Ракович Часто дел Центра восточных исследований Польша 1990 Олаф Осика Часто Институт Дел Запада Польша 1944 Михаил Новосельски Часто Институт Собески Польша 2004 Лежек Скиба Часто Центр международных отношений Польша 1996 Малгожата Баниковска Часто ДемосЕВРОПА - Центр для Польша 2006 Кржиштоф Блусз Часто европейских стретегий Европейский центр Натолин Польша 1993 Агниежка Джаковска-Озенберг Часто Центр им.Адама Смита Польша 1989 Андрей Садовски Редко Институт исследования рынка, Польша 2007 Ричард Микальски Часто потребления и бизнеса Фонд им. Стефана Батория Польша 1988 Марсин Кроль Часто !100  Республика Либеральный клуб 2007 Евгений Прейгерман Часто Беларусь Республика Центр европейской трансформации 2010 Андрей Егоров Часто Беларусь Белорусский центр европейских Республика 1900 - Редко исследований Беларусь Исследовательский центр Института Республика 1999 Игор Пелипась Часто приватизации и менеджмента Беларусь Белорусский экономический Республика 2008 Павел Данейко Часто исследовательский центр Беларусь Организационно-аналитический Республика центр при Президенте Республики 2008 Сергей Шпегун Часто Беларусь Беларусь Центр международных исследований факультета международных Республика 2000 Достанко Елена Редко отношений Белорусского Беларусь Государственного Университета Институт политических Республика Корея 2008 Чан Мон Джун Часто исследований АСАН Институт Восточной Азии Республика Корея 2002 Сук Джон Ли Часто Институт Дальнего Востока Республика Корея 1972 Да-Ку Юн Периодически Корейский институт развития Республика Корея 1971 Джун-Кун Ким Периодически Корейский институт международной Республика Корея 1989 И Хон Ли Часто экономической политики Корейский институт экономики и Республика Корея 1986 - Часто энергетики Институт исследовния России при Корейском университете Республика Корея 1972 - - иностранных исследований Институт России, Восточной Европы, и Евразии при Сеульском Республика Корея 1989 - - Национальном университете Центр международных исследований Республика Корея 1900 Чан Че Сун Периодически !101  Институт исследования Республика Корея 1977 - Периодически национальной безопасности Илминский институт Республика Корея 1995 Ким Сун Хан Часто международных отношений Институт исследования Востока и Республика Корея 1972 Ли Ён Хо Редко Запада Институт Мира в Чеджу Республика Корея 2006 Мун Тэ Ян Часто Исследовательский институт Хендаи Республика Корея 1900 Кан Ин Су Периодически Молдавская Ассоциация Республика 2003 Василий Неделчиуч Часто Иностранной Политики Молдова Институт развития и социальных Республика Влад Люпан; Любомир Чиряц; 1900 Часто инициатив Молдова Виктор Попа; Игорь Мунтену Республика ЭКСПЕРТ-ГРУП 1900 Адраиар Люпзор Часто Молдова Национальный исследовательский экономический институт Румыния 1990 Люминита Киву Редко Константина К. Киритеску Институт Людвиг фон Мизес Румыния 2001 Михаи-Владимир Топан Редко Европейский институт Румынии Румыния 2000 Габриэла Драган Периодически Румынский Центр Европейской Сиприан Чюцу; Драгос Дину; Румыния 2009 Часто политики Кристиан Гинеа Сальвадорский фонд экономического Сальвадор 1983 Хосе Анхель Квирос Нолтениус Периодически и социального развития Белградский институт политики в Сербия 1997 Соня Стоянович Гажик Часто сфере безопасности Институт Политических Сингапур 1988 Янадас Деван Периодически Исследований Институт Исследовний ЮВА - Сингапур 1968 Тань Чинь Тьон Редко Институт Юсофа Исхака Сингапурскй Институт Сингапур 1961 Саймон Тэй Редко Международных Отношений !102  Школа международных исследований им. Раджаратнама Сингапур 1996 Эдди Тэо Часто Наньянгского Технологического Университета Фонд Ф.А.Хайека Словакия 1991 Матус Посванц Часто Словацкая ассоциация внешней Словакия 1993 Александр Дулеба Периодически политики Центр стратегических и США 1962 Джон Хамр Часто международных исследований Институт демократического управления и инноваций имени Эша США 2003 Энтони Сайх Редко школы управления Кеннеди Гарвардского университета Центр Эшбрук по Связям с США 1983 Роберт Альт Редко Общественностью Университет Аспен США 1950 Уолтер Исааксон Часто Ассоциация Анализа Публичной США 1979 Джнй Волдфогел Периодически Политики и Публичного Управления Атлантический совет США 1961 Фредерик Кемп Периодически Институт публичной политики им. США 1993 Эдвард Джереджиен Периодически Джеймса Бейкера, Университет Райса Центр Ануки и Международных Отношений им. Роберта и Рене США 1973 Грэм Эллисон Часто Белфер, Шкоы Управления Кеннеди Гарвардского Университета Двухпартийный политический центр США 2007 Марк Волш Часто Институт Брейксру США 2003 Майкл Шелленбергер Периодически Брукингский Институт США 1916 Строб Талбот Часто Круглый Стол по Международной США 1982 Джон Зисман; Стивен Коэн Редко Экономике в Беркли Совет Карнеги по Этике в США 1914 Джоэл Розенталь Часто Международных Отношениях Дэйв Дилеж; Дэн Келлм; Дэйв Фонд "Маленькие войны" США 2008 Часто Максвелл; Билл Нэгл !103 Центр Йордана по изучению России США 2011 Янни Котсонис Часто при Нью-Йоркском Университете Центр российских и евразийских исследований имени Дэвиса США 1948 Рави Абделал Часто Гарвардского университета Центра Евразийских, Российских и Восточно-Европейских США 1959 Майкл Дэвид-Фокс Часто Исследований Джорджтаунского Университета. Центр Исследований России, Восточной Европы и Евразии при США 1993 Кристина Фехервери Часто Мичиганском Университете Центр Российских, Европейских и Азиатских Исследований в США 1969 Павле Леви Часто Стэнфорде Фонд Экономических Исследований США 1981 Алехандро Чафуен Периодически "Атлас" Центр Анализа Европейской США 2005 Вэсс Митчелл Часто Политики Центр Международной Безопасности США 1970 Дэвид Релман; Эми Зегарт Часто и Сотрудничества The Political Risks Services Group США 1979 Кристофер МакКи Часто Институт Российских, Евроазиатских и Восточноевропейских США 1946 Александр Кулей Часто исследований им. Гарримана Институт Славянских, Восточноевроейских и Евразийских США 2000 Джон Коннелли Часто Исследований в Беркли Российский и Восточноевропейский США 1958 Сара Филлипс Часто Институт, Университет Индианы Центр Российских, Евроазиатских и Восточноевропейских исследований США 1984 Стефен Батальден Часто им. Меликяна, Университет Аризоны !104  Центр Международных и Региональных Исследований им. США 1960 Ян Шапиро Часто Уитни и Бетти МакМиллан, Йельский Университет Центр России, Вотсочной Европы и Центральной Азии, Висконсинский США 1993 Тэд Гербер Часто Университет В Мадисоне Российский, Вотсочноевропейский и США 1959 Дэвид Купер Часто Евразийский Центр в Иллинойсе Институт мира США США 1984 Стивен Дж. Хэдли Часто Институт философии и публичной США 1976 Эндрю Лайт Редко политики Иглтонский институт публичной США 1956 Рус В. Мандель Редко политики Исследовательский центр по вопросам этики имени Эдмонда Дж. США 1986 Даниель Аллен Периодически Сафры Институт проблем окружающей США 1982 Кароль Вернер Редко среды и энергетики Институт проблем правового обеспечения защиты окружающей США 1969 Скотт Шанг Периодически среды Исследовательский центр по вопросам публичной политики и США 1976 Вильям Р. Бурже Часто этики Исследовательский институт США 1955 Алан Х. Люксенберг Часто международной политики Фонд экономического образования США 1946 Вейн Олсон Редко Фридом Хаус США 1941 Марк П. Лагон Часто Институт Джорджа К. Маршалла США 1984 Джон Шелдон Часто Фонд Германа Маршалла США 1972 Майа Комю Часто Институт международного развития США 1993 Нева Р. Гудвин; Вильям Р. Мумав Периодически и защиты окружающей среды Хартланд Инститьют США 1984 Джозеф Баст Периодически Стимсон Центр США 1989 Эллен Лэйпсон Часто !105  Фонд «Наследие» США 1973 Брет Бернхардт Часто Институт политических США 1968 Дэвид Фиглио Редко исследований Институт политических США 1963 Джон Кэвэнэг Часто исследований Институт общественных и США 2005 Дж. Стивен Отт Редко международных дел Институт стратегических США - Часто исследований  Американский институт мира США 1984 Нэнси Линдборг Часто Городской институт США 1968 Сара Розен Уартел Редко Институт правосудия Вера США 1961 Николас Тернер Периодически Вашингтонский институт США 1985 Роберт Сатлофф Часто ближневосточной политики Центр экономики, правительства и государственной политики США 1975 Стивен Смит Периодически Вайденбаума Женская организация окружающей США 1991 Марсела Товар-Рестрепо Редко среды и развития Институт исследований и анализа США 2004 Филипп Андерсон Редко национальной безопасности Гуверовский институт войны, США 1959 Лорен Широн Часто революции и мира Институт Гудзон США 1961 Кеннет Вайнштайн Часто Институт связей с общественностью США 1977 Эрик Шварц Редко Хьюберта Х. Хамфри Хьюман райтс вотч США 1978 Кеннет Рот Часто Независимый институт США 1986 Дэвид Дж. Теру Часто Фонд информационных технологий и США 2006 Роберт Д. Аткинсон Часто инноваций Институт сельскохозяйственной и США 1986 Джулиетт Мейджот Периодически торговой политики !106  Институт исследования энергии и США 1987 Арджун Макхиджани Редко окружающей среды Институт глобальной этики США 1990 Энтони Дж. Грей Редко Институт показателей и оценки США 2007 Кристофер Дж. Л. Мюррей Часто здоровья Центр "Копенгагенский консенсус" США 2006 Бьорн Ломборг Редко Международный научный центр США 1968 Джейн Харман Часто имени Вудро Вильсона Институт мировой политики США 1961 Кейт Малофф Редко Институт мировых ресурсов США 1982 Эндрю Стир Периодически Институт Уорлдуотч США 1974 Ид Грорк Периодически Институт современной России США 2010 Лидия Духович Часто Фонд Джеймстаун США 1984 Глен Ховард Часто Центр Новой Американской США 2007 Шон Бримли Часто Безопасности Центр Прогресса Америки США 1900 Ниера Танден Часто Центр военно-гражданских США 1994 Ричард Хоффман Периодически отношений Центр климатических и США 2011 Теодор Рузвельт IV Часто энергетических решений Франсеско Фемия; Кейтлин Центр климата и безопасности США 1900 Часто Уэррелл Центр компаративных исследований Джон Скрентни; Дэвид США 1999 Редко иммиграции Фитцжеральд Центр сложных операций США 2008 Джозеф Коллинс Часто !107  Центр Демократии и Технологий США 1994 Нуала О'Коннор Часто Центр электронного правительства США 1900 Тодд Сандлер Часто Центр экономических и США 1999 Дин Бейкер; Марк Уэйсброт Часто политических исследований Центр анализа образовательной США 1900 Мишель Рейнингер Часто политики Центр Эффективного Правительства США 1983 Дайана Стюарт Часто Центр Глобального развития США 2001 Лоуренс Саммерс Часто Образовательный центр США 1994 Генри Д.Соколовски Часто нераспространения ядерного оружия Оклендский Институт США 2004 Анурадха Миттал Часто Тихоокеанский научно- исследовательский институт США 1979 Кларк С. Джадж Часто общественной политики Институт Мировой экономики США 1981 Питер Дж.Питерсон Часто Петерсона Благотворительные Фонды Пью США 1948 Ребекка В.Римел Часто Исследовательский центр Пью США 2004 Майкл Димок Часто Ассоциация политических США 1981 Тарсо Луи Рамос Часто исследований Инициатива политики заключения США 2001 Питер Вагнер Редко Проект оборонных альтернатив США 1991 Карл Конетта Редко Институт прогрессивной политки США 1989 Уилл Маршал Часто Исследовательский центр имущества США 1982 Терри Л.Андерсон Часто и окружающей среды !108  Рэнд Корпорейшн США 1948 Майкл Д.Рич Часто Фонд Ризон США 1978 Дэвид Нотт Часто Ресурсы для будущего США 1952 Ричард Л.Шмаленси Часто Институт Санта Фе США 1984 Майкл Мобуссин Редко Проект "Вынесение Приговора" США 1986 Анджела Дж.Вэвис Редко Центр Шоренстейн для СМИ, политики и государственного США 1986 Томас Е. Паттерсон Часто управления Исследовательский Совет США 1923 Ира Кацнельс Часто социальных наук Центр Стимсона США 1989 Эллен Лаипсон Часто Центр глобальной энергетической США 1900 Джейсон Бордофф Часто политики Центр изучения России, Восточной Европы и Центральной Азии при США 2004 Скотт Раднич Часто Вашингтонском университете Центр славянских и восточноевропейских исследований США 1965 Яна Хашамова Часто Университета Огайо Центр российских и постсоветских исследований им. Вальтера Э. США 1900 Карин Давиша Часто Хавигхерста Университета Майами Центра восточноевропейских, русских и евразийских исследований США 1965 Сюзан Гал Часто Университета Чикаго Center for Russian, East European and США 1984 Мэри Небургер Часто Eurasian Studies !109  Центр российских и восточноевропейских исследований США 1900 Эндрю Коницер Часто Университета Питтсбурга Центр славянских, евразийских и восточноевропейских исследований США 1991 Дональд Релейг Часто Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл Монтерейский институт США 1955 Джефф Дейтон-Джонсон Часто международных исследований Школа международных отношений Эллиота Университета Джорджа США 1988 Хью Эгнью Часто Вашингтона Центр российских, восточноевропейских и евразийских США 1965 Виталий Чернецкий Часто исследований Университета Канзаса Center for Russian, East European and Eurasian Studies at University of США 1968 Дженифер Престо Часто Oregon Центр глобальных интересо США 2012 Николай Злобин Часто Национальный консорциум по изучению терроризма и средств США 2005 Гэри Лафри Часто противодействия терроризму Институт Актона США 1990 Крис Алан Манер Часто Американский совет по вопросам США 1997 Марк А. Блумфельд Часто формирования капитала Американский институт США 1938 Туфли М. Фридман Часто предпринимательства Американский совет по США 1982 Герман Причнер Occasionally международным отношениям Американский законодательный Джон Пископо США 1973 Часто совет Американский институт прессы США 1946 Том Розенстиль Часто Арабо-Американский институт США 1985 Майя Берри Редко !110 Институт публичной дипломатии и США 2005 Шон Адай Редко международных коммуникаций Институт исследований бедности США 1966 Лоуренц Бергер Редко Институт анализа международной США 2011 Галь Лифт Часто безопасности Институт исследований дипломатии США 1978 Барбара К. Бодини Часто Институт политики США 1966 Мэгги Вильямс Часто Интерамериканский Диалог США 1982 Карла А. Хилс Редко Международный центр женских США 1976 Сара Дегнан Камбоу Редко исследований Международный центр исследований США 1975 Шенген Фан Редко продуктовой политики Институт Лексингтон США 1998 Мак Карей Часто Манхеттанский институт США 1978 Лоуренц Дж. Мун Часто исследования политики Институт международного лидерства США 2012 Курт Фолькер Часто МакКейна Центр Меркатуса США 1980 Тайлер Ковен Редко Институт миграционной политики США 2001 Михаэль Фикс Редко Национальное бюро экономических США 1920 Джеймс М. Потерба Часто исследований Национальный центр политического США 1983 Катерин Даниель Редко анализа Лаборатория журналистики Нимана США 1938 Анн Мари Липински Редко Фонд Новой Америки США 1999 Анн-Мари Слотер Часто Фонд Карнеги за международный США 1901 Вильям Дж.Бернс Часто мир Центр по правам человека США 1999 Шарли Клементс Часто им.Г.Карра Картер центр  США 1982 Мэри Энн Питерс Часто Политический институт Каскад США 1991 Вильям Б.Конерли Периодически Институт Катона США 1977 Джон Элисон Часто !111  Центр изучения международных отношений и международной США - Джон Штейнбрунер Часто безопасности Мэриленда Центр Международного Развития Марсела Эскобари США - Редко при Гарвардском Университете Международный сетевой информационный центр изучения США 1989 Роберт Чэн Редко Земли Центр Международной Политики США 1975 Кэтрин Магро Часто Центр изучения международной США - Скотт Джонс Редко торговли и безопасности Центр изучения национального США 1980 Скотт Бэйтс Часто политического курса Центр изучения боевых действий на США 1981 Томас Кулора Периодически море  Центр изучения новых угроз США 2007 Мишель Флорноу Часто безопасности США Центр прогрессивных реформ США 2002 Роберт Верчик Периодически Центр социальной сплоченности США 1989 Питер Бейл Редко Центр репродуктивных прав США 1992 Нэнси Нортхуп Редко Центр изучения политического курса США 1988 Френк Геффни Младший Периодически в сфере безопасности Центр стратегической и бюджетной США - Эндрю Крепиневич младший Периодически экспертизы Центр стратегических и США 1962 Джон Хэмр Часто международных исследований Центр изучения национальных США 1994 Генерал Чарльз Бойд Часто интересов США Центр изучения трансатлантических США - Дэниэл Хэмилтон Периодически отношений Центр по определению бюджетных и США 1981 Роберт Гринстейн Редко политических приоритетов Центр Публичной Дипломатии США 2003 Цзян (Джей) Ван Периодически Фонд Столетия США 1919 Брэдли Абелоу Редко !112  Коалиция за развитие экономики, основанной на принципах США 1989 Энн Стосболл Периодически экологичсекой ответственности Комитет по экономическому США 1942 Стив Одланд Периодически развитию Институт бизнес конкуренции США 1984 Ханс Бадер Редко Совет по международным США 1921 Карла Хиллз Часто отношениям Центр освещения конфликтов,насилия и трагедий в США 1994 Брюс Шапиро Периодически журналистской деятельности Институт безопасности и Таиланд 1981 Тхитинан Понгсудхирак Редко международных исследований Ассоциация Либеральной Мысли Турция 1992 Атилла Яйла Периодически Центр исследования экономики и Турция 2005 Синан Уйген Часто зарубежной политки Центр передового опыта по защите Турция 2005 - Часто от терроризма Фонд турецких экономических и Турция 1994 Озге Актас Мазман Периодически социальных исследований Центр глобальных политических Турция 2009 Менсур Акгун Периодически трендов Международная организация по Турция 2004 Оздем Санберк Часто стратегических исследованиям Турецкий институт изучения Турция 1974 Сейфи Ташан Редко внешней политики Центр экономики и исследований Турция 1900 Синан Олген Часто внешней политики Центр Стратегических Наблюдений Турция 2011 Юсуф Чинар Периодически Фонд Политических, Экономических Турция 1900 Бурханеттин Дюран Периодически и Социальных исследований Центр Стратегических Исследований при Министерстве Иностранных Дел Турция 1995 Профессор Али Ресул Усул Периодически Турции !113 Фонд исследований экономической Турция 2004 М. Рифат Хисарджыклыоглу Часто политики Турции Центр Изучения Политического Турция 1900 Умит Сонмез Периодически Курса Турции Центр экономических исследований Узбекистан 1999 Баходур Эшонов Редко Институт общественных Украина 1994 Олег Соскин Часто трансформаций Киевский центр политических Украина 1993 Михаил Погребински Часто исследований и конфликтологии Международный центр Украина 1994 Василий Филипчук Часто перспективных исследований Центр Разумкова Украина 1994 Анатолий Рачок Часто Институт Евроатлантического Украина 2001 - Часто сотрудничества Международный научно- исследовательский институт Финляндия 1984 Финн Тарп Периодически экономики развития Университета ООН Центр передового опыта "Альтернативы российской Финляндия 2012 Маркку Кивинен Периодически модернизации" Центр передового опыта по изучению европейской политики и Финляндия 2011 Ханна Оянен Периодически взаимоотношений Европы и России Жана Монэ Финский институт международных Финляндия 1961 Тейя Тииликайнен Часто дел Институт исследований мира Финляндия 1969 Тарья Вейринен Редко Тампере Институт исследований в области Франция 2002 Антонио Миссироли Часто безопасности Институт Европейского Союза по Франция 2002 Антонио Миссироли Часто исследованию безопасности Французский институт Франция 1979 Тьери де Монбриаль Часто международных отношений !114  Центр исследования будущего и Франция 1978 Фредерик Абивен Редко международной информации Группа исследующих будущее Франция 1960 Гуго де Жувенель Периодически Французский институт международной и стратегической Франция 1991 Паскаль Бонифас Часто политики Центр международных исследований Франция 1952 Алан Дьекхоф Часто Фонд стратегических исследований Франция 1992 Камиль Гранд Часто Институт Босфор Франция 2009 Серап Атан Редко Терра Нова Франция 2008 Франсуа Шерек Периодически Институт экономики Хорватия 1939 Дубравка Журлена Алибегович Периодически Институт экономических Чехия 2004 Мартин Грегор Часто исследований Пражский институт исследований в Чехия 2002 Роджер В. Робинсон Часто области безопасности Свободный институт Чехия 1990 - Редко Институт международных Чехия 1957 Петр Краточвил Часто отношений Центр общественных исследований Чили 1980 Элиодоро Маттэ Ларрайн Редко Экономическая комиссия по Латинской Америке и Карибскому Чили 1948 Алисия Барсена Редко бассейну Корпорация Латиноамериканских Чили 1976 Алехандро Фослей Периодически исследований Фонд Чили Чили 1976 Маркос Кулка Редко Свобода и развитие Чили 1990 Луис Ларрайн Редко Фонд Хайме Гусмана Чили 1991 Ховино Новоа Редко Swisspeace Швейцария 1988 Лоурент Гоетшель Редко Организация Ага Хана по развитию Швейцария 1967 Ага Хан Периодически Всемирный экономический форум Швейцария 1971 Клаус Шваб Часто Центр исследований безопасности Швейцария 1986 Андреас Венгер Периодически Римский клуб Швейцария 1968 Роберто Печчеи Часто !115  Стокгольмский международный Швеция 1966 Дэн Смит Часто институт исследования проблем мира Международный форум Швеция 1996 Анника Хиддинг Норберг Редко миротворческих операций Стокгольмский институт Швеция 1989 Йохан Л.Кюйленстиерна Периодически окружающей среды Шведский институт изучения Швеция 2002 Ева Хёгрен Периодически европейской политики Тимбро Швеция 1978 Карин Свонборг-Хёваль Редко Центр исследований управления и Швеция 1900 Анна Фонштедт Часто регулирования кризисов Шведское агентство по исследованию Швеция 1900 Жан-Олоф Линд Часто проблем обороны Центр европейских исследований Швеция 1995 Линда Берг Редко Университета Гётеборга Шведский институт международных Швеция 1938 Матс Карлссон Часто отношений Институт политических Шри-Ланка 1988 Саман Калегама Периодически исследований в Шри-Ланка Региональный Центр Стратегических Шри-Ланка 1993 Имтиаз Ахмед Редко Исследований Эквадорский центр экологического Эквадор 1996 Мария Ампаро Албан Редко права Эквадорский институт политической Эквадор 1991 Дора де Ампуэро Редко экономии Центр изучения Европы и России Эстония 2011 Пирет Эйн Часто Сообщество исследования политики в области продуктов питания, ЮАР 2003 Линдиве Мажеле Сибанда Редко сельского хозяйства и природных ресурсов Институт свободного рынка ЮАР 1975 Герман Машаба Редко Институт глобального диалога ЮАР 1995 Сифамандла Зонди Редко Институт исследования безопасности ЮАР 1991 Джэкки Сильерс Периодически !116  Южноафриканский институт ЮАР 1934 Фред Фасвана Часто внешней политики Южноафриканский институт ЮАР 1929 Франс Кронье Периодически расовых отношений Институт исследования Южной ЮАР 1960 Крэн Содиен Периодически Африки Центр по урегулированию ЮАР 1968 Адекеи Адебажо Периодически конфликтов Центр разработки научно- ЮАР 1990 Харун Борат Редко исследовательской политики Институт Банка Развития Азии Япония 1997 Наоюки Есино Редко Японский Центр Международного Япония 1970 Акио Окавара Редко Обмена Японский институт развития Япония 1982 Сёити Кобаяси Редко Японский институт международных Япония 1959 Тайзо Нисимуро Часто отношений Национальный институт оборонных Япония 1952 Тосио Сайто Часто исследований Национальный институт по Япония 1974 Дзиро Усио Редко улучшению исследований Научно-исследовательский институт Япония 1978 Наоюки Акикуса Редко мира и безопасности Научно-исследовательский институт экономики, торговли и Япония 2001 Накадзима Ацуси Редко промышленности Токийский фонд Япония 1997 Масахиро Акияма Часто Институт развивающихся экономик Япония 1958 Такахаси Сирайси Периодически Институт исследований Япония 1988 Ясухиро Накасоне Часто международной политики Центра исследований северо-востока Япония 1996 Ока Хироки Периодически Азии Институт исследований Дайва Япония 2008 Тоширо Муто Редко Институт экономических исследований Северо-Восточной Япония 1993 Ёшиаки Нишимура Часто Азии !117  Институт будущих технологий Япония 1971 Рё Хирасава Редко Институт исследований роста Азии Япония 1989 Коичи Суеёши Редко Японский центр экономических Япония 1963 Широ Сайти Редко исследований Японский форум международных Япония 1987 Имаи Такаши Часто отношений Институт исследований НЛИ Япония 1988 Джуничи Норо Редко Институт международных Япония 1995 Тоёо Гётэн Часто монетарных отношений Японский институт национальных Япония 2007 Ёшико Сакураи Часто основ Исследовательский институт JICA Япония 1974 Ичиро Тамбо Редко !118 Rethinking Russia, 2016 !4